Книга Жестокое лето, страница 66 – Морган Элизабет

Нежности в его поцелуях больше нет.

Он касается меня не сладко и сексуально, как в баре. Нет, теперь между нами лишь огонь, жажда и желание. Он целует меня жадно, будто не может насытиться, словно боится, что, остановившись, просто исчезнет, или я приду в себя и прекращу все это.

Как будто такое вообще возможно.

Как будто я могла бы все прекратить.

Мне сейчас ничего больше не нужно. Тело пылает, разум отключился, есть только его язык у меня во рту, его стоны мне в губы, его бедра, прижимающиеся к моим так крепко, что я чувствую, как его завел этот поцелуй.

Наверное, я вечно могла бы целовать Зака, стонать, всхлипывать ему в рот и чувствовать, как он прижимает меня к двери.

Наконец разорвав поцелуй, он упирается руками в дверь, я издаю протестующий всхлип, и у него на щеках вновь проступают ямочки.

— Я хочу тебя, Ками, – говорит он, взяв мое лицо в ладони и не спуская с меня взгляда. – Я так дико тебя хочу. Ты, наверное, и сама понимаешь.

— Ага, – выдыхаю я, потому что – да, я понимаю.

— Я хочу тебя, но боюсь все испортить.

Я так тяжело дышу, что наши грудные клетки при каждом моем вздохе соприкасаются.

— Испортить?

— Я же тебе сказал, обычно я такого не делаю. Не флиртую с туристками, не сажаю женщин на свой мотоцикл и уж точно, блин, не везу их к себе и не трахаю, пока у них голос не сядет.

Я задыхаюсь, голова кружится, и все же, не удержавшись, спрашиваю:

— Это обещание?

И, подавшись ближе, касаюсь языком ямочки на его щеке, потом целую и спускаюсь губами вниз по его шее. Это просто какое-то наваждение, я не могу оторваться от него, если сделаю это, просто взорвусь, или земля остановится, или еще что-нибудь ужасное случится.

— Серьезно, Кам, – он берет меня рукой за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – Ты мне нравишься. И я не стану торопиться, – я хмурюсь, но он продолжает: – Если ты захочешь, чтобы всю ночь мы просто целовались, утром ты проснулась в моей постели одетая, а я пожарил тебе яичницу на завтрак, я не буду против. Если захочешь, чтобы я сейчас отвез тебя домой, а после мы встретились на настоящем свидании, я тоже соглашусь. Но затащить тебя домой и получить свое, заставив тебя думать, что больше мне ничего не нужно, я не согласен.

— Зак, я…

— Я понимаю, что ты чертовски боишься. Это нормально. У нас все лето впереди, чтобы разобраться. Но я сразу говорю тебе, что хочу большего. Хочу разобраться вместе с тобой. Разобраться в нас.

Сердце колотится в груди – и уже не от желания и страсти.

Это паника.

Он, конечно, все понимает. Каким-то образом ему удается видеть меня насквозь, видеть, кто я на самом деле, сквозь мою совершенную маску. Взгляд его смягчается, и я надеюсь, что он не станет настаивать. Побоится меня отпугнуть и сменит тему. Решит послать все к черту, снова поцелует меня, и мы забудем о его словах.

Но нет.

Он лишь крепче сжимает мой подбородок.

— Не надо. Не прячься в раковину, не думай слишком много, не пытайся предугадать будущее.

Откуда он знает?

— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя, хочу войти в тебя, Камила, но мне необходимо знать, что ты об этом не пожалеешь. У тебя был ужасный вечер. Я не желаю испортить то, что могло стать прекрасной историей, из-за того, что думал членом и воспользовался твоей слабостью.