Книга Жестокое лето, страница 155 – Морган Элизабет

Приподняв часть барной стойки, я выхожу к ней. Она разворачивается на высоком стуле, и я становлюсь между ее коленей.

Вот так мне больше всего нравится.

Обычный вечер, мы в баре, я кормлю ее, а она смотрит на меня так, словно я говорю что-то очень для нее важное.

— И слава богу, – добавляю я и обнимаю ее за талию.

— Почему это?

— Ну, если бы ты не запала на корзинку моллюсков и «Апероль-шприц», ко мне бы сегодня не явилось человек двести посетителей.

Закатив глаза, Ками шлепает меня по груди.

Сегодня мы уже во второй раз проводим вечеринку «Анти-серпентарий». Правда, в этом году ее переименовали в «Бесконечное лето», потому что, по словам Ками, нет смысла проводить мероприятие без змей там, где их и так больше нет.

— И я костьми лягу, чтобы так все и продолжалось, – добавила она вечером, когда мы об этом говорили, а я расхохотался.

На самом деле, я очень рад, что этим летом Ками не пришлось никому мстить, ведь так она почти все вечера проводила в баре, а все ночи в моей постели.

Охрененно классное вышло лето!

Подумать только, мы вместе уже больше года, а я до сих пор не могу ею насытиться.

Интересно, изменится ли это когда-нибудь, утихнет ли жажда?

Смотрю на ее длинные черные волосы, оранжевые ногти и прекрасные глаза, которые светятся только для меня, и ответ приходит сам собой.

Нет!

Мне всегда будет мало Камилы.

Ее лежащий на стойке мобильник вибрирует, Ками смотрит на экран и стонет.

— Клиент?

— Хуже, сообщение от Сиси.

— Что-то случилось?

— Нет, но ей нравится рассказывать мне о дурацких пожеланиях клиентов. Например, сейчас кто-то затребовал, чтобы их встретили «Дом Периньон» в хрустальных бокалах.

— Встретили здесь? – смеюсь я, и Ками снова стонет.

— Да, они не понимают, что это не какое-то великосветское мероприятие формата «все включено». Большая часть гостей любит наши вечеринки на острове, а мне нравится помогать местным заведениям, но богом клянусь, если меня еще раз спросят, подают ли в «Рыбалке» икру, я просто взорвусь.

Не удержавшись, фыркаю.

— Не смешно!

— Да брось, забавно же. Представь себе, как Фрэнк готовит кростини с крем-фреш, а сверху кладет чертову икру, – она прикусывает губу, чтобы не рассмеяться. – Или Ронда тащит «Дом Периньон». Черт, да у нее все из рук валится. Вот почему мы тут не подаем всякие изыски.

Теперь Ками улыбается по-другому.

Тепло.

— Но просекко вы подаете.

— Только одному клиенту, Камила. Всем остальным, кто попросит у меня проклятый «Апероль-шприц», я скажу, что впервые о нем слышу.

— О-о, «Апероль-шприц» – это здорово, – к нам подходит новый клиент.

Я запрокидываю голову и молю Бога даровать мне терпение.

Ками, словно прочитав мои мысли, кладет руку на мое плечо.

— Не волнуйся, большой мальчик! Завтра у нас обоих выходной, можем пропасть на целый день.

Впервые за все чертово лето у нас выходной одновременно, а значит, она вся будет принадлежать мне.

Слава яйцам!

Я просыпаюсь сильно раньше Ками, она еще сладко сопит в нашей постели, а я уже еду на другой край острова за кофе и сэндвичами к завтраку. Беру ее машину – она просит, чтобы я не садился на мотоцикл, когда она спит, ей важно знать, добрался ли я до места назначения в целости и сохранности.

Меня это бесит, но просьба пустяковая, так что я подчиняюсь. К тому же так багажник байка не пропахнет бейглами.