Книга Жестокое лето, страница 138 – Морган Элизабет

— Пап…

— Зак…

Они заговаривают одновременно, а я не отвечаю, и они обе осекаются.

Да и что тут скажешь?

Сколько себя помню, «Рыбалка» весь год гордо держалась на плаву. Дед завел эту традицию задолго до моего рождения – зимой он снижал цены, а летом, в сезон, резко их поднимал. Летом, когда сюда съезжались туристы, все старались заработать по максимуму, чтобы продержаться в плохие месяцы и всю зиму не увольнять персонал.

— Что случилось? – грустно и испуганно спрашивает Ливи.

И я ее чувства разделяю.

Я еще в июле понял, что что-то не так, когда обнаружил, что дневная выручка сильно упала по сравнению с прошлыми годами. Поначалу не понял, в чем дело, думал, может, временные трудности, но потом Нейт рассказал мне о слухах.

— Не важно, Ливи. Все хорошо.

— Пап, да что произошло?

Ками сохраняет невозмутимость, и, если честно, это нервирует меня больше, чем открытое сочувствие Ливи.

— Что случилось? – спрашивает она, выдвинув вперед подбородок и скрестив руки на груди, и я понимаю, что она догадалась.

На свет является ангел мщения, о котором она предупреждала меня, когда уверяла, что мне не подходит. Будто я не видел его в ней каждый день и не любил ее за это еще больше.

— Ками, спрячь коготки.

— Я ведь права? – спрашивает она, стискивает зубы, и черт… Даже сейчас, едва признавшись им, что мой бар на грани банкротства, я не могу сдержать улыбки.

Которая все ширится и ширится, стоит мне заметить, что Ками и сама с трудом сдерживается.

— Что происходит? Почему у меня ощущение, что вы что-то обсуждаете, а я ничего не понимаю?

— Потому что так и есть, – отвечает Ками.

— Но тебе не из-за чего переживать, Ливи, – заверяю я, не сводя с нее глаз.

— Боже, вы про секс? – дочь слегка зеленеет. – Слушайте, я не против, что вы встречаетесь, раз уж так вышло, что вы идеально друг другу подходите, но обсуждать при мне свою половую жизнь не надо, пожалуйста. Не желаю о ней слышать!

— Ливи, успокойся, речь не об этом, – Ками закатывает глаза.

До чего мне нравится, что она вслед за мной стала называть Оливию Ливи.

— Тогда что происходит?

— Это они, верно? – спрашивает Ками.

Я не отвечаю, но мне и не нужно.

Она и так все поняла.

Уж не знаю как, но она всегда понимает.

— Да кто? Боже, если вы продолжите так себя вести, я уже не буду рада, что вы встречаетесь. Бесите жутко!

— Ливи, – предостерегающим тоном говорю я, она закатывает глаза, но отчитать ее я не успеваю, потому что встревает Ками.

— Твои любимые сводные сестрички.

Я стискиваю зубы. Не хотелось мне подливать масла в огонь их вражды, но ничего не поделаешь.

— Нет, – шепчет Ливи.

— А похоже на то.

— Что они сделали? Я им по шее надаю.

Осекшись, она улыбается, точно как в детстве, когда пакостила и не собиралась за это извиняться.

— Снова.

— Боже, Ливи, только не снова, ладно?

— У моей лучшей подруги роман с отличным адвокатом. Я все улажу, крошка, – Ками подмигивает моей дочери, и черт… Почему мне это так нравится?

Поднимаю глаза к потолку и качаю головой. И как тут сетовать на высшие силы, которые послали мне этих девчонок?

— Так что они сделали, Ямочки?

Меряю ее взглядом. Эта кличка уже начинает мне нравиться, но я ни за что в этом не признаюсь.

— Да ничего особенного. Нейт сказал, кто-то распустил мерзкие слухи про «Рыбалку». Потом пара клиентов в последний момент отменила мероприятия.