Книга Падение Брэдли Рида, страница 164 – Морган Элизабет

У меня нет слов… Это просто безумие.

Завести целое уголовное дело из-за желания похвастаться?

— Вот почему я был так зол. Это выводит меня из себя. Я хочу избавить тебя от всей этой хрени, но сейчас все выглядит так…

— Как будто я виновна?

— Виновна – нет. Но ты надолго застрянешь в суде и пройдешь через все круги ада. У меня есть доказательства, что ты никуда не выезжала из страны с целью открыть счета…

— Ты знаешь, где я была? – перебиваю я его.

— Я знаю о тебе все, Оливия. Если ты когда-нибудь решишь сбежать, я смогу тебя найти. В этом мире тебе негде от меня спрятаться, угроза.

Это должно ощущаться как что-то плохое, вызывать во мне бурю негативных эмоций, страх, вот только…

Жар приливает к моим щекам от этих слов. Я улыбаюсь.

Он закатывает глаза.

Затем медленно у меня в голове зарождается идея.

— Что ты можешь мне показать? – спрашиваю я.

— Что?

— Твои файлы. Что из них ты можешь мне показать? Технически я, конечно, подозреваемая по делу…

— Нет, ты не подозреваемая.

Я стараюсь не закатить глаза, услышав его твердый голос.

— Я имею в виду, звучит так, как будто я подозреваемая, но ты понимаешь, что я имею в виду. Сколько из того, что у тебя есть, ты можешь мне показать?

Он качает головой:

— По закону? Ничего.

— Я уже видела половину, – говорю я, думая о той папке.

— Это была не половина. Даже близко нет. – Я съеживаюсь, представляя, сколько же там должно быть документов. – И это произошло из-за моей собственной тупости, потому что я забыл закрыть кабинет.

— А если мы сделаем это неофициально?

— Оливия… – Но меня уже не переубедить. Мои мысли зациклились на этой идее.

— Я никому не скажу. Кто знает, может, хоть раз в жизни я буду полезна, – говорю я с легкой улыбкой, но он не отвечает. Вместо этого его грубая рука хватает мое лицо и притягивает к себе, чтобы он мог посмотреть на меня. Его выражение лица сурово.

— Хватит, Оливия. – Я с недоумением морщу брови и пытаюсь отдернуть голову, но его рука на моей челюсти сжимается еще сильнее. – Я серьезно.

— О чем ты?

— Об этой самокритичной чуши, будто ты бесполезная, недостойная или недостаточно умная. Хватит. Это закончится здесь и сейчас.

— Я не понимаю, – мой голос звучит тихо, потому что я в панике.

— Однажды я пробью твою броню и покажу тебе, какая ты чертовски красивая, достойная и добрая, но до тех пор я остаюсь верным тому, что только что сказал. – Он наклоняется вперед, как будто не может удержаться, и нежно прижимается к моим губам, прежде чем отстраниться. – Ты больше не та, кто пытается всем угодить. Ты работаешь только с тем, чтобы в любой момент иметь свободу испытывать всеобъемлющую радость, независимо от того, кто еще находится рядом.

— Андре…

— Только если мы с тобой наедине и ты – голая, – только тогда ты можешь быть моей маленькой угодницей. – Моя киска сжимается, хотя еще час назад она была удовлетворена.

— Ты больше не подшучиваешь над своей якобы бесполезностью. Ты перестаешь себя вести так, будто ты не самый невероятный, удивительный человек на этой планете. Ты уже достаточно жертвовала собой.

— Андре, я просто пошутила.

— Это шутка, в которую ты подсознательно веришь, поэтому я их не потерплю. В большинстве злых шуток есть доля правды, и твои подшучивания над собой не являются исключением.