Книга Падение Брэдли Рида, страница 15 – Морган Элизабет

Или, может, внезапно, в темноте номера пятизвездочного отеля, я почувствовала себя невыносимо одинокой.

Как бы то ни было, сейчас, во временном промежутке где-то между полуночью и двумя часами ночи, когда я все еще не сплю, я нажимаю запрос на вступление в группу.

Затем я отвечаю на вопросы, необходимые для рассмотрения моей заявки:

Как давно закончились ваши отношения?

Где вы проживаете?

Заинтересованы ли вы в очной группе поддержки?

Если да, оставьте свой номер телефона.

Вскоре после этого я отключаюсь, мои глаза опухли от слез, нос мокрый и красный, но мой разум удовлетворен тем, что я не одинока.

И иногда это все, что тебе нужно, чтобы пережить день.

На следующее утро я улыбаюсь, спускаясь на завтрак.

И не потому, что счастлива. Просто возможность покинуть этот отель и вернуться в свою квартиру без сопровождения зависит от того, смогу ли я выглядеть так, будто я в полном порядке.

Даже если на самом деле оно не так.

У меня похмелье, я грущу и стрессую, потому что мне не так уж и больно, как должно было быть, на мне тонна косметики, и я просто зла.

Потихоньку мое горевание переходит в стадию гнева, и, думаю, я хочу помариноваться там достаточно долгое время.

Забота о себе и все такое.

Думаю, моя новая версия, та, что будет ставить себя на первое место, требует свободы побыть чертовски яростной.

Сиси радостно улыбается, увидев меня, и ее улыбка расширяется, когда она замечает мою. На ее лице читается облегчение, и на мгновение я начинаю переживать, что я плохая подруга, раз соврала ей о своем самочувствии, лишь бы побыть в одиночестве.

Но новая версия меня ставит себя на первое место, а я не смогу этого сделать, если мои друзья будут хлопотать надо мной.

— Доброе утро! – говорю я и думаю, не переборщила ли с радостью в голосе, ведь интонация прозвучала фальшиво даже для моих ушей. Я не позволяю признаться самой себе, что причина, по которой я говорю им, что со мной все в полном порядке, отчасти кроется в том, что я не хочу, чтобы мои друзья и семья беспокоились обо мне. Они тоже многое пережили за последние несколько дней, и я отказываюсь быть еще большей обузой, чем уже стала, и позволять им страдать за мой счет.

Ну нет.

Этого признавать я не собираюсь.

Потому что «новая» Ливи делает все для себя и только для себя.

Верно?

Верно.

Чувство вины все еще сжимает меня изнутри.

— Ты… здесь, – говорит Ками, когда я сажусь за стол рядом с ней и Сиси, и обеспокоенные глаза моего отца впиваются в меня с другой стороны стола.

— Я здесь. Этот завтрак – лучший в округе. И я не собираюсь его пропускать.

Весь стол уставился на меня, на лицах застыли растерянность и беспокойство.

За исключением Ками.

Выражение ее лица твердое, озадаченное; она пристально смотрит на меня, пытаясь расшифровать мои слова.

Рука Сиси хватает мою.

— Лив, милая. Вчера… Брэдли… – Она делает паузу, словно его имя – яд, словно она боится, что я сломаюсь при одном только его упоминании. Я улыбаюсь, чтобы успокоить ее. Да, улыбка фальшивая, но им не обязательно об этом знать. Я кладу свою свободную руку поверх руки Сиси.

— Сис, все в порядке. Я в порядке. Брэдли отменил свадьбу, и это полный отстой, но я в порядке. Все к лучшему. – Узел в моей груди немного затягивается от этих слов, но я пытаюсь стряхнуть его. – Хорошо, что все вскрылось сейчас, а не позднее, когда пришлось бы прикладывать гораздо больше усилий, чтобы все исправить.