Книга Шанс на счастливый финал, страница 43 – Виктория Лавин

— Надеюсь, твоя зараза ко мне не пристанет, – я пытаюсь разрядить напряжение, которое, скорее всего, является односторонним.

— Поздно спохватилась, – Форрест снова пристегивает трубочку к лямке. – Теперь это клинический факт.

— Ну, если ко мне пристанет твоя, то к тебе пристанет моя.

Он закрывает глаза, разминает плечи и, размеренно дыша, медленно нагибает шею вправо.

— Ты поднялась сегодня на гору, – говорит он. – Поверь, бывает зараза и похуже.

— Например зараза, которая упала на задницу, и ее приходится нести с горы? – говорю я, слегка ужасаясь тому, что вопрос звучит не как шутка, а скорее как тихая мольба о подтверждении. Стыд, который я испытываю с тех пор, как моя задница ударилась о лед, полыхает предательским румянцем на щеках.

Форрест открывает глаза и смотрит на меня с высоты своего роста.

— Лучше упасть на задницу, взбираясь на гору, чем вообще никогда на нее не подниматься, – невозмутимо констатирует он, и я почти ему верю. Он задерживается взглядом на моем лице, словно неожиданно видит в нем что-то новое. – Твоя сестра была права насчет тебя, – наконец говорит он.

Упоминание Саванны вызывает неожиданный выброс серотонина, за которым быстро следует потребность в дополнительной информации.

— Что значит «она была права насчет меня»? Ты с ней разговаривал? Что она сказала? – требовательным голосом осведомляюсь я.

Форрест качает головой.

— Я с ней не разговаривал. Она прислала мне отдельное послание, в котором объяснила свой план относительно твоих писем.

— Ясно, – мне не составляет труда представить, как Саванна создает эпистолярный шедевр, чтобы убедить Форреста в своей затее. – И как ей удалось склонить тебя на свою сторону – лестью, давлением на совесть или угрозами?

Уголок его губ подрагивает.

— В основном давлением на совесть. Есть вероятность, что я обнаружу у себя в постели голову лошади, если облажаюсь?

— Скорее лося. Саванна любит придерживаться темы.

Форрест вздрагивает и издает недоверчивый смешок.

— Вот она, родная кровь. Всегда мечтал, чтобы у меня был брат или сестра, но теперь уже не так уверен.

— А с ними, как правило, либо живешь душа в душу, либо как кошка с собакой.

Еще одна улыбка, но уже мягче.

— Похоже, тебе повезло.

От этих слов к горлу подкатывает ком – после расставания с сестрой он только и ждет такой возможности.

— Ты даже не представляешь насколько, – севшим голосом говорю я.

Форрест глядит на меня так, будто пересматривает убеждения, которые считал незыблемыми. Неделю мы пререкались, сторонились друг друга и косо переглядывались, а теперь происходит сдвиг, который не совсем мне подвластен. Это пугает, и интуиция подсказывает, что нужно сменить тему, если я хочу сохранить хоть какую-то надежду на эмоциональную дистанцию с этим человеком. Оглядываю окружающую нас девственную природу и задаю первый вопрос, который приходит в голову.

— Тяжело было уехать от всего этого? Когда ты поступил в медицинскую школу, я имею в виду?

Вопрос, кажется, удивляет Форреста, и он чешет щетину с грубым царапающим звуком.

— В некотором смысле. Буллвинкль определенно по мне скучал.

Я смеюсь, а он в ответ улыбается почти с грустью.

— Но в основном я был воодушевлен. И мама с папой тоже. – Он делает паузу, а я заостряю внимание на слове «мама», зная, что Джо он называет по имени. Интересно, разошлись ли его родители, и если да, то где сейчас мать? Затем он говорит: