Книга Обещания и гранаты, страница 94 – Сав Р. Миллер

— Хотела, чтобы в «Асфоделе» было что-то мое. Дома у меня весь балкон был заставлен разными растениями, я сидела и читала там, окруженная живыми цветами, в тишине и спокойствии. Я подумала… может, если получится воссоздать то ощущение… мне будет не так одиноко здесь.

Щемящее чувство снова разрастается в груди, словно шипы впиваются в мышцы, отравляя меня. Она отводит взгляд в сторону, вытирает указательным пальцем под уголком правого глаза, и я вспоминаю о своей миссии.

Елена – пешка в грандиозной схеме. Безвольный участник игры, которая куда крупнее, чем она может себе представить. Средство, ведущее к цели.

Однако это не мешает мне сказать ей следовать за мной. Я быстрыми шагами пересекаю двор и подхожу к воротам под замком, ведущим на пляж. Елена выпрямляется – любопытство пересиливает жалость к себе – и поспевает за мной.

Я толкаю старые ворота, длинная полоска черных камней делит золотой песок пополам, ведя к полузаброшенному доку. Перед песком, прямо там, где он встречается с травой, цветут дикие пляжные розы, раскрашивающие местность красивыми оттенками розового и сиреневого.

— Считай это своим… элизиумом, моя маленькая Персефона.

Глаза Елены загораются, она зачарованно смотрит на цветы, губы расплываются в искренней улыбке.

— Здесь так красиво.

Я следую за ее взглядом, наслаждаясь видом.

— Ага, – соглашаюсь я, и когда она поднимает глаза, ее улыбка исчезает, цвет щек сливается с цветами.

Она смотрит на лазурную воду, затем хватает пальцами ворот своей футболки.

— Насколько этот пляж безлюдный?

— Ближайший дом в милях отсюда. – Это единственная причина, почему я спокойно могу позволить себе выпустить ее за пределы дома.

Драматично надув губы, Елена стягивает футболку через голову, обнажая свои голые груди и тот маленький гранатовый плод. Мой член мгновенно оживает, язык жаждет пробежать по линиям, которые я уже практически выучил наизусть.

— Дело дрянь, – говорит она, зацепившись большими пальцами за эластичный пояс своих белых хлопковых шортов и опустив их на бедра. Распустив волосы, она трясет головой, чтобы распутать темные локоны. Елена абсолютно голая, когда отходит от меня. – Пожалуй, придется придумать что-то поинтереснее.

Я сглатываю, язык во рту распух.

— Что поинтереснее?

— Купание голышом.

Развернувшись на пятках, она бросается к воде, совсем не обращая внимания на то, как морской ветер обдувает каждый изгиб ее тела.

Я стою на берегу, наблюдаю, как Елена заходит по колено в воду, оборачивается и смотрит на меня.

— Ну? Ты идешь?

Она играет бровями, я снова сглатываю тяжелый ком в горле.

Никто никогда не видел меня голым.

Даже я сам не люблю видеть свое испещренное шрамами тело, яркое напоминание о жизни, которая обрушилась на меня, не успел я понять, на что согласился.

Чем дольше Елена стоит в воде, терпеливо ожидая, тем более дискомфортным становится ее пристальный взгляд. Я слишком обеспокоен тем, как она смотрит на меня, когда в голову приходит мысль, что, возможно, когда Елена увидит шрамы, они отобьют ее желание ко мне.

Возможно, она наконец увидит, что я действительно монстр, о котором ее все предупреждали.

— Я не кусаюсь, – кричит она, заходя глубже в воду, сжимая груди руками. – Точнее, кусаюсь, но тебе понравится.

Невольно фыркнув, я слегка качаю головой, член так и норовит вырваться из штанов. Он пульсирует, страшно желая воссоединиться с ней, и я наконец выдыхаю, вспомнив о том, что ей одиноко.