Книга Обещания и гранаты, страница 52 – Сав Р. Миллер

И все же они никогда не давали мне право выбора. Или делай, как они говорят, или готовься к верной смерти от рук Старейшин.

Нужно было выбрать смерть.

В конце концов, мне и так кажется, что я умерла.

Отправив короткие эсэмэски сестрам, я оставляю сообщение матери без ответа, убираю телефон обратно в сумку и встаю из-за столика.

Гвен вскидывает светлую бровь.

— Уходим, не заплатив? Супер.

Я накидываю сумку на плечо и плотно прижимаю ее к себе подмышкой, не желая сообщать Гвен, что, даже если бы и захотела, мне нечем платить. Мой суперзаботливый муж не только бросает меня одну в городе, но к тому же не оставляет мне денег и не говорит, где я вообще нахожусь.

— Очевидно, мой муж – владелец этого заведения, так что… запиши все на его счет, или как это делается.

Развернувшись на каблуках, я не дожидаюсь ответа и направляюсь к двери. Моя рука касается ручки ровно в ту же секунду, когда чьи-то пальцы хватают меня за локоть и дергают обратно.

Моя рука слепо летит в сторону обидчика; тыльная сторона ладони бьет по щеке, и воздух пронзает смачный шлепок.

— Господи, – говорит мужик, заламывающий мне руки за спиной. Я оказываюсь плотно прижата к его груди, ухом чувствую горячее дыхание, принимаюсь дико извиваться, пытаясь освободиться, и гадаю, почему другие люди в баре мне не помогают.

— Хватит дергаться, сучка, – гремит он, слегка меня встряхнув.

— Отпусти, и я перестану, – бросаю я, прядь волос липнет к лицу. Пот струится по лбу, в сердце закрадывается страх, хотя я уже бывала в таких ситуациях раньше.

С Матео я всегда знала, чем все закончится: синяками и выбитыми зубами. К семнадцати годам Матео перенес две стоматологические операции и заимел как минимум четыре зубные коронки.

Но это незнакомец, в незнакомом месте, и я не знаю, какие у него могут быть потенциальные уязвимые места. В таком положении – с руками, прижатыми к бокам, и его давлением сверху – мой защитный механизм сильно ограничен в действиях.

И все же я умудряюсь высвободить одну руку, затем сжимаю ее в кулак и бью через плечо; я слышу удар о кость, чувствую, как она ломается. Обидчик выпускает меня, сжимает нос и разражается ругательствами.

— Твою мать! Эта сука сломала мне нос! – стонет он, прижимая ладони к лицу. Его темные, длиной до подбородка волосы падают на глаза, когда он наклоняется, чтобы перевести дух.

— Доктор Андерсон узнает о том, что ты назвал ее сукой, и гарантирую, что сломает тебе не только нос, – говорит Гвен, наполняя пивной бокал за барной стойкой.

Остальные посетители либо каким-то образом пропустили нашу потасовку, либо привыкли не обращать внимания на подобные вещи, потому что никто и бровью не повел, когда я отошла в сторону от своего обидчика. Придя в себя через секунду, я узнаю в нем парня, который стоял за баром, когда мы только вошли, золотая цепь на шее выдает в нем члена бандитской шайки.

А вот его галоши, правда, наоборот.

— Он и попросил меня присмотреть за ней, – ворчит парень, прищурившись посмотрев на меня. – Стоило догадаться, что он специально меня подставил. Готов поспорить, Кэл думает, что Вайолет сегодня не пришла по моей вине.

Гвен закатывает глаза.

— Как бы ты ни любил строить из себя жертву, Винни, не думаю, что он считает тебя виновным в отсутствии Вайолет. Просто это сезонная работа, так уж она устроена. И он об этом знает; нельзя владеть половиной острова и быть не в курсе того, как работает бизнес.