Книга Обещания и гранаты, страница 128 – Сав Р. Миллер

— Осторожнее, крошка. Меня начинают посещать дурные мысли.

Она поднимает на меня взгляд, ее золотистые глаза источают жар; в них смешались гнев и страсть, оба чувства борются за первое место. Не говоря больше ни слова, она крепко сжимает меня через штаны, и моя рука на автомате взлетает и сжимает в кулак ее волосы.

Запрокинув ей голову, я нависаю над ней, ожидая, пока широкая улыбка озарит ее прелестные черты.

Но этого не происходит, и через мгновение я понимаю.

Елена не хочет разговаривать; боль и гнев еще слишком свежи, постоянно крутятся в ее голове, как фейерверки, которые разрываются, пока от них не останутся лишь обугленные ошметки.

Однако ее тело не связано с мозгом, и оно, кажется, бессознательно тянется ко мне.

И если по-другому вернуть ее я не могу, то так тому и быть, черт возьми.

Толкая Елену назад, пока ее ноги не касаются держателя для стаканов одного из кресел, я хватаю ее за волосы так сильно, что с ее губ срывается испуганный вздох. Она хватает меня за предплечье, словно пытаясь высвободиться, но вместо этого сжимает меня через костюм.

— Разговор окончен? – хрипло спрашивает она, упираясь для баланса второй рукой в спинку кресла позади нее.

— Не знаю. Расскажешь мне что-то новенькое? – Ее ноздри сердито раздуваются, и я мрачно усмехаюсь, затем наклоняюсь, чтобы провести своим носом по ее. – Когда я сказал, что хочу поговорить, я не имел в виду, чтобы ты провоцировала во мне возбуждение. Но если ты не готова говорить, я согласен. Я согласен на все, что ты захочешь, крошка.

Елена не сводит с меня глаз, но дышит прерывисто, отчего мой член пульсирует, прижатый к ее животу. Медленно проводя рукой, я запоминаю нежные изгибы ее бедра, упругой груди, останавливаюсь на горле и сжимаю его.

— Хочешь, чтобы я трахал тебя, пока ты не забудешь о том, как я тебя обидел? Хочешь, чтобы я вгонял в тебя свой член, заставляя кончать снова и снова, пока ты не начнешь меня умолять остановиться? – Я бросаю взгляд на заполненный зал, прислушиваюсь к тихому разговору, доносящемуся из соседней ложи, гадаю, насколько хорошо им нас слышно.

Мое лицо расплывается в коварной улыбке, злорадство в ней практически ощутимо; я наклоняюсь и касаюсь губами ее уха.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь и сейчас? Где весь город сможет услышать или даже увидеть, как ты раскрываешься для меня?

Я чувствую ладонью, как Елена сглатывает, она облизывает губы, золотистый взгляд сверкает.

Она коротко, едва заметно кивает, но я замечаю этот жест. Сердце ломает грудную клетку и перекрывает доступ к кислороду, когда я представляю, что собираюсь с ней сделать.

Проведя жадным взглядом по ее телу, я сглатываю; член сочится смазкой от одной мысли, что люди в театре станут свидетелями того, как я овладею своей женой.

Выпустив ее волосы, я скольжу рукой вниз и резко задираю подол платья; Елена вздыхает, когда прохладный воздух обдает ее киску, заставляя дрожать.

Скользя костяшками по ее цветку, я внимательно смотрю ей в глаза, пытаясь уловить мельчайшее изменение в поведении. Ее губы раздвигаются, когда я провожу снизу вверх большим пальцем, скольжу по ее клитору; стон срывается с ее губ, и это самый возбуждающий грех, который я когда-либо совершал.

Я ловлю ее стон, прильнув к ее губам и одновременно усилив давление на клитор, мой язык и большой палец медленно ласкают ее в синхронном танце. Елена пульсирует подо мной, ее тело – инструмент, а я музыкант. Я рычу, желая лишь забраться в нее и остаться внутри навсегда.