Книга Змеи и виртуозы, страница 142 – Сав Р. Миллер

Отец заканчивает разговор и кладет наушники на стол.

— В следующий раз, когда соберешься сделать жизненно важное заявление, потрудись посоветоваться со мной.

— До выхода на сцену я понятия не имел, что все так получится.

— Это еще хуже, сынок. – Отец проводит ладонями по лицу. – Доказывает, насколько импульсивным было решение.

Бросаю медиатор на стол, кладу перед собой руки, сплетая пальцы. Татуировка с нимбом, сделанная три года назад на большом пальце, смотрит прямо на меня и подмигивает. Пожимаю плечами, сожалея, что мне нечего добавить. У меня нет иного решения, которое всех порадует.

Между прочим, с самого начала карьеры я только и занимался тем, что делал все ради благополучия семьи Джеймсов. Я стал рок-звездой, что привело к нашему спасению, подписал контракт с «Симпозиумом», что дало всем троим дело, которым надо заниматься, поставило задачи и цели, на которых следовало сосредоточиться, давало шанс забыть о проблемах.

Разница между мной, вышедшим на сцену в первый раз, и мной сегодняшним колоссальна. И это относится не только к обновленной энергии страсти, но и к творческому процессу в целом. Перед вынужденно взятым перерывом я был в застое. Мою любовь к музыке омрачили усталость, пьянство и тоска. А это симптомы болезни, которые я не признавал, но пытался вылечить.

Моя муза устала, поэтому я отпустил ее.

Теперь она свободна навсегда, она хорошо мне послужила. И это вдохновляет меня даже сейчас.

— Ты перечеркнул все, над чем так усердно работал. – Отец растирает переносицу. – Ради девушки. Девушки, которая едва не разрушила твою жизнь.

— Выходит, так.

— А что с ее разоблачением? Ты собирался объявить о ее виновности и вернуть себе доброе имя.

— Я сказал тебе, что больше этого не хочу. Я не хочу причинять боль человеку, который стал такой же жертвой, как и я. Она просто не могла в этом признаться.

Выражение лица отца становится строже.

— И что? Она рассказала тебе слезливую историю и ты поверил без каких-либо доказательств? Ее тело устроено как-то по-другому?

Язык тяжелеет во рту, стоит вспомнить о шрамах. О жестоком нападении, омрачившем мой путь в аэропорт. Если бы она не сказала, что преступник уже мертв, я бы, наверное, не смог выступать. Я бы сделал все, чтобы найти ублюдка и засунуть ему в задницу гриф гитары.

Однако отцу я ничего не говорю.

Он не заслужил знать.

— Если ты хочешь спросить, точно ли я решил отказаться от карьеры и прибыли, чтобы все свободное время заниматься сексом с девушкой, далекой от этой индустрии, скажу «да». Да, я точно решил. И я удивлен, что ты не гордишься тем, что я наконец понял силу женского тела.

Встаю, убираю медиатор в карман, провожу ладонями по груди, приглаживая одежду, потом опираюсь руками в стол и нависаю над отцом.

— Не волнуйся, пап. Может, я пойду по твоим стопам. Открою звукозаписывающую компанию, обзаведусь клиентами, буду использовать семью в своих интересах и создам империю, достойную сравнения с Великобританией. – Ударяю пальцами по столу и выпрямляюсь. – Может быть… Может быть, еще поработаем.

Несколько часов спустя, когда на небе появляется полная луна, я начинаю нервничать, понимаю, что больше не могу так сидеть и ждать новостей от Райли. Мне надо знать, видела она мое выступление или нет.