Книга Змеи и виртуозы, страница 117 – Сав Р. Миллер

Меня охватывает ужас.

— Это обязательно?

— Ага. Я подумала, что ваш конфликт с братом затянулся, пора все исправить.

Закатываю глаза, отключаюсь и со стоном погружаюсь в теплую воду с головой.

Считаю до трех, чтобы успокоить биение сердца, резко выныриваю и глотаю воздух. Замечаю краем глаза движение, и меня охватывает страх. Сжимаю руками края ванны и поворачиваюсь. Крик застревает у меня в горле.

Серые глаза обращены прямо на меня. Перевожу дыхание, изо всех сил сжимая края ванны.

— Господи, Эйден, зачем так подкрадываться?

Он ухмыляется и делает шаг. Пена прилипает к телу во всех нужных местах, чтобы скрыть от того, кто беззастенчиво меня разглядывает.

— Неожиданность – главное условие успеха, – говорит он, садясь на край ванны.

— Да, но разве по мере развития отношений ничего не должно меняться?

Чувствую, как стыд окрашивает мое лицо, вероятно, оно теперь того же розового цвета, что и волосы. Беру пару пузырьков и прижимаю к щекам.

Эйден смеется и смахивает хлопья пены.

— Хочешь вернуть сталкера? Признаюсь, это гораздо приятнее, чем мне виделось изначально.

— Преследование человека вносит новизну в жизнь?

— И позволяет избавиться от пристального внимания.

Эйден встает, расстегивает молнию черной худи, потом сбрасывает и футболку.

Не отрывая от меня взгляд, он тянется к ширинке джинсов. Расстегивает ее медленно, сдерживая желание, и я чувствую, как в теле вспыхивает жар.

Боже, не знаю, можно ли привыкнуть к такому красивому телу: широкий торс переходит в пресс с кубиками – красота, которая всегда скрыта под одеждой.

Не говоря уже о его члене. Не знаю, это нормально, когда гениталии производят такое впечатление, разжигают страсть, заставляют желание пульсировать внутри?

— Хочешь меня? – спрашивает он, подхватывает мои ноги и прижимает ступни к бедрам.

— Хм…

Он закусывает нижнюю губу и улыбается.

— Пускаешь слюни, ангел?

— Ох. – Растерянно провожу рукой по подбородку и пытаюсь сесть ровно.

Эйден запрокидывает голову и громко смеется. Этот яркий момент заставляет задуматься о том, что я слышу его смех впервые с того вечера в Нью-Йорке. Эти звуки я воспринимаю всем телом, ощущаю даже кончиками пальцев ног, от него в животе порхают бабочки и берут курс на юг.

Похоже, у меня серьезные проблемы.

Уровень воды поднимается, струи джакузи разбивают горы пены. И вот мы просто два обнаженных человека в ванне, настороженно наблюдающих друг за другом. Готовых подчиниться взаимному притяжению, но опасающихся гнусных намерений друг друга.

Меня настораживает, что Эйден так быстро отказался от плана мести, прежде всего это удерживает меня от того, чтобы погрузиться в страсть с головой.

Подтверждение собственной правоты нахожу в его неуверенности, так схожей с моей.

Пальцы его скользят по моей правой ноге, сжимают бедро, останавливаются на колене. Большой палец прижат к моей ступне.

Он начинает круговые движения, и я закрываю глаза, погружаюсь в ощущение того, как слабеют тугие узлы, мучавшие меня многие годы.

Вскоре из горла вырывается стон, когда я чувствую, как он усиливает давление на подушечку под пальцами.

— Свою первую гитару я получил в три года, – начинает он, я открываю глаза и хмурюсь: не уверена, что хочу это слышать. – Не лучший образец, надо сказать, ее купила мама, которая ничего не смыслила в инструментах. Цвета махагони с нейлоновыми струнами. Мне она так нравилась, что я спал с ней каждую ночь до семи лет.