Книга Змеи и виртуозы, страница 106 – Сав Р. Миллер

Может, в моем случае это не поможет, но сейчас я не желаю об этом думать.

— Ты ушиблась? – Я пытаюсь покачать головой, но, кажется, у меня не получается. Он оглядывает меня и хмурится. – Черт, Райли, что ты вообще здесь делаешь? Ты так легко одета.

Мне удается оторвать язык от неба и оттолкнуть его руку.

— Ты сегодня не появлялся.

— Что? – Он растерянно моргает.

— Ты се-сегодня не п-появлялся. – Говорить мне тяжело, от холода я почти не чувствую губ. – И я п-пришла сама.

Он долго молчит, и я откашливаюсь только для того, чтобы переключить внимание. Сердце мое разбито, куски разбросаны по земле, унижение обвивает горло, сжимает, и мне становится трудно дышать.

— Ангел, – наконец произносит Эйден и проводит большим пальцем под моим глазом. – Ты ждала меня?

— Это глупо, я понимаю, – хрипло отвечаю я и смотрю, как он качает головой, губы сжимаются в тонкую линию, не пропускающую ни звука. Глаза его, однако, блестят и становятся похожи на пирит.

Я чувствую себя вялой, как переваренная лапша. Эйден осторожно склоняется и берет меня на руки. Стоит ему поднять меня, как нижнюю половину тела пронзает острая боль.

Он замирает, и только так я понимаю, что, видимо, издала какой-то звук, может, боль отразилась на лице.

— Черт побери, – хрипло бормочет он, и я вижу, как дергается кадык, когда он глотает. – Где болит?

Я не отвечаю, потрясенная испытываемыми ощущениями. В нем присутствует скрываемый гнев, хотя он и обращается со мной так, будто я стеклянная.

Из его горла вырывается глухой звук, он делает шаг и поднимается по ступенькам, прижимая меня к себе так крепко, что даже приходится немного надавить локтем, чтобы отстраниться.

Войдя в холл, он ударом ноги захлопывает дверь, и тепло дома мгновенно окутывает меня, возвращая чувствительность пальцам.

Верчу головой и рассматриваю следующее помещение: обои в цветочек, шкура медведя у камина. Как и у меня, вся мебель из сосны, коричневый замшевый диван, на который он меня и укладывает.

— Не двигайся, – велит он, и я подчиняюсь еще и потому, что на это у меня нет сил.

Исходящий от огня жар ласкает кожу, перекатываюсь, чтобы подставить ему ноющую спину. Стон невольно срывается с губ, но вскоре я начинаю ощущать, как тепло успокаивает боль. Утыкаюсь лицом в одну из диванных подушек с изображением оленя, чтобы заглушить любой звук, что попытается вырваться из меня.

— Райли.

Голос Эйдена разрезает пласты воздуха совсем рядом. Поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз, в одной руке бутылка воды, другая согнута за спиной, будто он что-то прячет.

— Да, доктор?

— Выпей это. – На его ладони две маленькие розовые таблетки. – Это антигистаминный препарат.

— От аллергии?

— И воспалений, с ней связанных. Больше у меня ничего нет. – Он высыпает таблетки мне в руку и переворачивает меня. – Я заметил, сыпь твоя еще не прошла.

— Я пользуюсь лосьоном.

Рот его кривится.

— Что? Зачем?

Кладу таблетки в рот и качаю головой. Беру у него воду и делаю несколько глотков.

— Зимой моя кожа становится очень сухой, я еще не была на приеме у врача, не знаю, на что такая реакция.

— Значит, для тебя лучше сыпь, чем просто сухая кожа?

— Не надо меня осуждать.

— Я и не… Я просто… пытаюсь понять логику.

Из груди неожиданно для меня самой вырывается смех, я снова переворачиваюсь, на этот раз к нему лицом. Над вырезом белой футболки видна серебряная полоса цепочки, руки его спрятаны в карманы черных спортивных штанов.