Книга Искусительная маленькая воровка, страница 208 – Меган Брэнди

Первое, что я замечаю, – кто-то хорошо поработал, чтобы стереть события той ночи: никаких следов. Однако мой взгляд сразу устремляется направо. Мягкая, угасающая улыбка Сая вспыхивает в моем сознании, и глаза щиплет от слез. То, что я сделала и почему я это сделала, слишком больно осознавать, и Бастиан знает это: в знак поддержки он крепко сжимает мою руку.

Я даю себе еще секунду, затем высоко поднимаю голову, очищая ее от всех мыслей.

Когда мы подходим к дому, мое внимание привлекает какое-то движение. Я смотрю вверх и чувствую облегчение. На балконе стоят мои девочки, ребята за их спинами. Друзья кивают мне и исчезают. Я знаю, что они прикроют меня – нас, – если понадобится.

Определенно понадобится.

Мой отец… До сих пор он сдерживал себя, но, без сомнения, кипит от ярости. И выплеснет ее.

— Бастиан…

Он хватает меня и прячет за спиной.

Нас окружают люди отца, выползая из каждого угла. Винтовки подняты и нацелены на нас… на Бастиана. Команда Ревено стреляет не для того, чтобы попугать, – они стреляют на поражение.

Двойные двери распахиваются, и выходит мой отец, с невозмутимым видом поправляя пиджак.

Бастиан стоит спокойно – ни намека на напряжение.

Отец останавливается в паре метров от нас и складывает руки на груди. Его темные волосы, как всегда, зачесаны назад, острый подбородок идеально выбрит.

Губы отца медленно растягиваются в улыбке, за ней следует тихий смешок, и мой пульс подскакивает.

— Итак, парень, ты ожидал, что все пойдет именно так?

— У меня вопрос получше. Вот как ты хочешь все разыграть? Потому что то, что ты здесь напланировал, нельзя будет отменить.

— Сейчас не на меня нацелены все эти винтовки, так что да, я бы сказал, что именно так.

— Если кто-то из этих парней выстрелит и попадет в нее, умрут все ублюдки. Включая тебя, – Бастиан на мгновение замолкает. – Последний шанс, другого у тебя не будет.

Я прижимаю ладони к его спине в молчаливой поддержке, но вдруг рука Бастиана, придерживающая меня, дергается. Кошусь на нее и вижу иглу – она вошла глубоко в предплечье, и транквилизатор уже растворяется в крови.

Бастиан мягко отстраняет меня, разворачивается и делает шаг к мужчине с пистолетом в руках. Тот стреляет еще раз, в грудь, и Бас начинает качаться, но каким-то чудом успевает вырвать пистолет из рук мужчины и ударить его рукояткой по голове. Потом он падает на колени, и я бросаюсь к нему, но меня хватают сзади и отрывают от земли.

Охранники отца набрасываются на Баса и начинают избивать. Течет кровь, голова болтается – он похож на тряпичную куклу.

Я кричу и сопротивляюсь. Вонзаю зубы в обхватившую меня руку, и охранник, охнув, выпускает меня. Колени ударяются о землю, но я быстро вскакиваю и подбираю с травы винтовку.

Нет, я не направляю ее на людей, избивающих Бастиана.

Я направляю ее на отца.

Его глаза расширяются, когда я кладу палец на спусковой крючок.

— Не заставляй меня сделать это, папа.

Его брови сдвигаются, и я ловлю тот момент, когда он понимает, что я нажму на курок, если…

Губы отца плотно сжаты, он слегка кивает, но я слишком поздно понимаю, что это вовсе не уступка моей угрозе.

Это молчаливый приказ мужчине, который подкрадывается ко мне сзади.

Укол транквилизатора сбивает меня с ног, не успеваю я моргнуть.