Книга Искусительная маленькая воровка, страница 207 – Меган Брэнди

Его прозрачные глаза невозмутимо смотрят в мои.

— Да.

— Я… – У меня все плывет перед глазами, и я качаю головой. – Но как?

— Мне помогли. Я получил предупреждение от… человека, с которым у нас был взаимный интерес.

Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что думать, что спрашивать или чувствовать.

С моим отцом все в порядке, это очевидно. Бастиан не убил его. Возможно, даже не бил. Я видела отца, так что…

— Зачем?

Он отталкивается от косяка, подходит ко мне и протягивает руку. Кладу золотую булавку ему на ладонь. Бастиан подносит ее к глазам, обдувает теплым дыханием, затем трет о ткань моего топа.

— Я хочу сохранить ее для тебя, но не по тем причинам, о которых ты могла бы подумать. – Темные глаза поднимаются ко мне. – Я хочу сохранить ее, чтобы она служила напоминанием о том, что случится с любым, кто причинит тебе боль. Теперь это моя булавка-обещание. Он посмел прикоснуться к тебе. Он причинил тебе боль.

— Я легко могла бы утопить его.

На губах Бастиана растягивается ухмылка, и он убирает волосы с моего лица.

— Я знаю, детка. Ты вдохновила меня кое на что, когда мне надо было посчитаться с парнем, который увез Бриэль. – По его лицу пробегает тень, и все сходится воедино.

— Подожди… Ты был в тот день в Грейсон Элит? Ты видел, как я столкнула Оливера в воду?..

Он кивает.

— Обидчика моей сестры я привязал к инвалидному креслу и тоже столкнул в бассейн. Правда, для верности привязал пару кирпичей.

— Бастиан… Почему ты забрал моего отца?

— Потому что ты моя, но он бы не понял этого без… встряски. Я ждал все эти месяцы. Выполнял свои обязанности у Брейшо, но ты все время была у меня перед глазами. Если честно, я хотел заставить тебя страдать, сожалеть и скучать по мне, и мне это удалось, богатая девочка, – он напирает на меня, и я отступаю, пока мои лопатки не упираются в холодную стену. Костяшки его пальцев привычно оказываются под моим подбородком, он приподнимает его, взгляд фиксируется на моих губах. – Все сошлось. Я понятия не имел, чего хочу, пока не встретил тебя. Я понятия не имел, как стать тем, кого ты заслуживаешь, но верил, что стану им. Единственное, в чем я сомневался, – что смогу дать тебе то, в чем ты больше всего нуждаешься. Я говорю о любви, моя девочка. Но потом я понял, что люблю тебя. Моя любовь, должно быть, необычная, может быть, неправильная, но она настоящая, – от резкого вдоха мои легкие расширяются, и его глаза, встретившись с моими, снова темнеют. – Мне не нужно признание твоего старика. Ты моя, несмотря ни на что… но я хочу добиться признания. Ради тебя, потому что я знаю, что ты этого хочешь. Потому что ты любишь его.

— Я люблю тебя.

Глаза Бастиана вспыхивают, грудь быстро поднимается и опускается, но в его взгляде нет ни удивления, ни облегчения.

Он знал. Он знает.

Наши лбы соприкасаются, наши глаза закрываются.

— К черту весь мир…

Я не вижу его ухмылку, но чувствую ее, когда он шепчет в ответ:

— И всех, кто в нем.

* * *

ВЕРОЯТНО, МНЕ СЛЕДУЕТ ЗАДУМАТЬСЯ О ТОМ, КАК ЛЕГКО Я ВЫХОЖУ из подвала, где лежит мертвое тело Оливера, но на это нет времени. На часах ровно восемь пятьдесят восемь, и мы идем по саду к новым воротам, соединяющим два поместья.

Бастиан слегка кивает мне, я делаю шаг вперед и прижимаю ладонь к считывателю, точной копии того, каким мы пользуемся в «Энтерпрайзе», и вот пожалуйста – доступ предоставлен.