Книга Все, что я тебе обещала, страница 108 – Кэти Апперман

— Мне не нужно снова смотреть их кампус, – отвечаю я, и на миг лица родителей озаряются надеждой. Но я ее рушу. – Я все равно буду там этой осенью. Я уже внесла депозит.

Папа комкает рубашку, которую так аккуратно складывал.

— Ты – что?

Вот он, подходящий момент! Сейчас они взбесятся, но потом уедут на несколько дней. А к своему возвращению успеют поостыть.

Не то чтобы это меня волновало.

Что сделано, то сделано.

— Я подала документы на досрочное поступление с обязательствами. А узнав, что меня приняли, я должна была в указанный срок подтвердить свое согласие. Так я и сделала.

— Но ты ведь еще не получила ответы из других университетов, – произносит мама в замешательстве.

Эту часть лжи я могла бы замести под ковер. Родителям вовсе не обязательно было узнавать, что я подавалась только в Университет Содружества. Или я могла бы проявить прямоту. Рассказать правду о решениях, которые привели меня к будущему в Университете Содружества Вирджинии.

К будущему, в желанности которого я уже не уверена.

— Я никуда больше не подавала документы. Только в Содружество.

Папа бледнеет.

Мама опускается на кровать.

Папа выпрямляется, как стальной прут.

Мама обхватывает руками колени.

Можно подумать, я натворила что-то ужасное – поступила в выбранный мной университет.

— Лия! – вырывается у мамы. – Как ты могла?

Папино лицо искажается от ярости.

— Я тебя больше не знаю.

Он не повысил на меня голос.

Она не заплакала.

Оба они будто окаменели, застыли от потрясения.

Они похожи на восковые фигуры.

— Иди к себе в комнату, – чеканит папа. Я не двигаюсь с места, и тогда он смотрит мне прямо в глаза и резко повторяет: – Иди сию же секунду.

Шестнадцать лет, Вирджиния

Все эти годы мы с Беком спорили по самым нелепым поводам.

Какой фильм смотреть.

Какое домашнее животное лучше.

Кто – без учета веса – сильнее.

Какой аттракцион в парке «Буш-Гарденс» лучший.

Плутон (в космосе) – планета или нет?

А Плуто (диснеевский) той же породы, что и Гуфи?

Когда мы были совсем малышами, то едва не бросались друг на друга с кулаками, выясняя, чей папа больше похож на солдата Джо – игрушку Бека, – этот спор казался нашим родителям ужасно забавным.

Бывали у нас и серьезные споры. Те, которые формировали нас. И наши отношения. В самые напряженные моменты эти споры казались настоящими битвами.

За несколько дней до того, как Бек должен был приехать домой на выходные по случаю Дня благодарения, он позвонил мне и обратился за поддержкой в споре о мороженом. Они с Джеймсом едва не сцепились, выясняя, какое мороженое самое вкусное.

— Бек любит ванильное! – завопил Джеймс. – Ты знала, Лия? Ванильное!

— Он всегда берет только его, – ответила я, сворачиваясь калачиком на кровати. – Без шоколадного топинга. Без посыпки. В стаканчике – даже не в рожке.

Бек довольно засмеялся, а Джеймс застонал, как будто примитивные вкусы товарища причиняли ему физическую боль:

— Нет, я просто не могу. Ва-ниль-но-е, а?! Лия, у тебя какое любимое?

— Пралине со сливками, – мгновенно ответил за меня Бек. – В вафельном рожке.

— Достойный выбор, – одобрил Джеймс. – Почему твоя девушка настолько интереснее тебя?

— Отвали на хрен, – весело сказал Бек. А потом проныл уже мне: – Ты представляешь, как он меня задолбал?