Книга Игра в сердца, страница 74 – Сэнди Бейкер

— Эмм… нет, но придется, – отвечает Дэниел.

— Он боится высоты? – спрашиваю я.

— Нет, просто боится спрыгивать с края, – отвечает Джек.

— Ясно.

Дальше кадры обрываются – Гарри с оператором потом смонтируют более плавный переход, ведь оператору пришлось отстегнуть веревки, вновь подняться на скалу, откуда он спустился, и спуститься еще раз, чтобы заснять Дэниела. Не представляю, как тяжело было Дэниелу сперва приготовиться к спуску, затем еще ждать. Все шоу состоит из таких моментов – сначала нужно торопиться все сделать быстрее, потом ждать.

Наконец Дэниел опускается. Его страх очевиден даже через экран.

— Не верится, что мы его уговорили, – комментирует Гарри. – Когда мы сказали ему про абсейлинг, он вроде бы не возражал, но потом, видно, сдрейфил. И все равно хорошая получилась съемка, особенно следующая сцена.

Джек кивает, но я ничего не говорю.

Дэниел неуклюже, утиными шажками спускается вниз по отвесной скале, а Бекка поддерживает его ободряющими возгласами. Встав на землю, он явно испытывает облегчение, и пока его отстегивают от страховки, начинает бесконечно повторять: «Ты видела? Видела? У меня получилось! Получилось! Ты видела?» И снова я вижу настоящего Дэниела, человека без маски.

Он снимает шлем, и они с Беккой приближаются друг к другу в идеальной сцене… Она настолько идеальна, будто Гарри ее срежиссировал и заставил их репетировать. Руки Бекки обвивают шею Дэниела; он обнимает ее за талию. Она поднимает руку и убирает со лба его мокрую челку.

— Ты просто молодец, – говорит она.

Он улыбается.

— Нет, это ты молодец. Твой голос помог мне спуститься с этого утеса. – О господи, да успокойся ты, парниша, столько пафоса, будто с войны вернулся! О, какая прекрасная строчка для Анастасии. Записываю.

— Я тобой горжусь, – говорит она, и ее голос срывается. Они синхронно тянутся друг к другу, их губы смыкаются, и они целуются… очень долго. Слишком долго. Кажется, что несколько дней.

Я поеживаюсь на своем стуле по ряду причин, и с каждым мигом моя неловкость усиливается. Во-первых, Бекка моя подруга, а я не привыкла смотреть, как мои подруги страстно целуются с парнями. Во-вторых, она, кажется, влюбилась по уши в этого придурка, и будь на ее месте Лиза, я бы предупредила ее держаться от него подальше.

В-третьих, я сразу начинаю представлять, как мы с Джеком целуемся, тем более что он сидит рядом в футболке «Замышляю шалость» (моей любимой, между прочим), и та так сексуально обтягивает его накачанные плечи… «Хватит, Эбби! Черта с два вы теперь поцелуетесь! И сама же виновата, не надо было орать на него, как ведьма банши», – укоряю я себя.

Я раздосадованно вздыхаю, но Гарри понимает мой вздох по-своему.

— Слишком долго, да? Давай перемотаем. – Он нажимает кнопку на пульте, и на экране появляется лицо Бекки. Время для ее «признания».

— Я еще никогда не испытывала ничего подобного, – говорит она и улыбается пухлыми губами, показывая идеальные зубы. Она качает головой, словно не веря в происходящее; роскошные темные кудри струятся по спине. Она как модель из рекламы шампуня.

Я, разумеется, знаю, что они целовались. Хотя мы вроде каксоревнуемся за сердце Дэниела, она не удержалась и все мне рассказала, когда вернулась со свидания, а Дафна ушла. Целых два часа я выслушивала ее «а потом он сказал…», «о боже, Эбби, просто не верится…» и – это было хуже всего – «кажется, он чувствует то же, что и я».