Книга Игра в сердца, страница 71 – Сэнди Бейкер

Я поворачиваюсь к Джеку и вижу в его глазах искреннюю тревогу.

— Спасибо, – сдавленным голосом отвечаю я и киваю.

Он треплет меня по плечу и уходит, а я остаюсь стоять рядом с вареньем из айвы и подставками под кружки.

И хотя у меня трясутся поджилки, я вдруг понимаю, что мы с Джеком впервые поговорили по-дружески с той нашей ссоры.

Теперь осталось пережить этот день, а дальше я уж попытаюсь все наладить.

— Эбс!

Я опять сижу в своей каморке – не самое мое любимое место, скажу прямо, – но как же мне приятно слышать голос лучшей подруги. Боже, как я по ней скучаю! Несмотря на мои «телефонные привилегии», больше чем за месяц со дня приезда я звонила ей всего два раза.

— Привет, Лиз. Я так по тебе скучаю! – Я так давно не была откровенна в своих чувствах, что глаза щиплет от слез, а горло сжимается.

— Ох, дорогая, я тоже по тебе скучаю. Прости, что долго не звонила. Очень много работы. – Представляю, как она хмуро выглядывает из-за угла в шпионском плаще и щелкает себя по носу, подавая связному тайный сигнал. Меня разбирает смех, я вмиг забываю про слезы. – Давай, рассказывай. Как ты? Как оно все?

Я тяжело вздыхаю. Вопросы необъятные, и я даже не знаю, с чего начать.

— Во всех подробностях, пожалуйста, – добавляет она, – я впервые за много дней ушла на обеденный перерыв, у меня целых полчаса. – Так, значит, в подробностях, но быстро – часики-то тикают. Ну что-что, а это я умею, я же собаку съела на кратких содержаниях. – Ничего если я буду жевать, пока ты будешь рассказывать? – спрашивает она. – Я тут в кафешке ухватила последний сэндвич с яичным салатом, фактически выхватила из рук у какого-то индюка-банкира.

Я смеюсь и, разумеется, представляю, как они с Дэниелом – индюком-банкиром – дерутся за помятый сэндвич с яичным салатом.

— Ешь, а я буду рассказывать.

Она отвечает с набитым ртом, но я не понимаю ни слова и продолжаю:

— Короче. Нас осталось восемь, и с некоторыми девочками я подружилась…

— М-м-м, ховофо, – с набитым ртом отвечает Лиза.

— Дэниел все еще самодовольный козел, и у нас было свидание… о, Лиз, это был ужас просто. Они меня заставили сесть на лошадь, представь? И я чуть не свалилась!

Она закашливается: наверно, сэндвичем подавилась.

— Погоди, что? Ты разве не сказала Джеку, что не умеешь кататься?

— Сказала. Но было уже поздно что-то менять, и я очень, очень боялась, но выжила…

— Ну естественно, ты выжила.

— Ну естественно, раз я сейчас с тобой говорю, но потом был один ужасный момент с Дэниелом…

Я подпираю лоб ладонью, так как при одном воспоминании об этом у меня пухнет голова.

— Лиз, он меня поцеловал.

— О нет! Правда?

— Ага. Это было так неожиданно, и… ох блин, Лиз, Джек был там.

— О-о-о-о, ну ясно.

— Ну да. – Мы на секунду умолкаем.

— А с Джеком что? – спрашивает она.

— А ничего. Ничего между нами не происходит, и мне кажется, уже ничего не исправить.

— Потому что ты Дэниела поцеловала?

— Да не целовала я его! Он сам.

— Но Джек-то понял, что это не твоя была идея?

— Не знаю. Мы с ним больше не разговариваем, только по работе.

— Но когда мы с тобой в прошлый раз говорили, ты сказала, что вы дружите…

— Так и было, а потом я на него накричала.

— Ох, Эбс.

— Я сказала, что он слишком любезничает со мной в присутствии других волчиц – а так и было, – и они могут что-то заподозрить, если мы не будем осторожнее. С тех пор он соблюдает дистанцию. – Она не отвечает, и я уже решаю, что связь прервалась. – Лиза?