Книга Игра в сердца, страница 73 – Сэнди Бейкер

Я сижу с блокнотом на коленях, приготовив ручку, и, просматривая первые кадры, пишу что-то вроде «пейзажи здесь красивы до неприличия», чтобы занять руки и не измусолить уголки блокнота в труху. Комментарий про виды очень к месту, так как на обложке моего блокнота – тисненая надпись «Путевые заметки», уловка на случай, если другие волчицы увидят, как я что-то пишу.

На экране крупным планом показывают Дэниела, и если бы я его совсем не знала, то описала бы его как привлекательного парня, особенно учитывая, что он стоит на солнце и его светлые волосы золотятся.

— Я так волнуюсь перед сегодняшними свиданиями с Дафной, Беккой и Эбби, – говорит он и смотрит не в камеру, а чуть влево.

— А что вам особенно нравится в каждой из них? – раздается за кадром голос Карли.

Дэниел улыбается, и я представляю, как в этот момент замирают сердца тысяч девчонок по всему миру. – Дафна… она такая утонченная и очень аристократичная. Мы из одного круга, и я легко могу представить наше общее будущее. – Ну разумеется, Дэниел: ведь она такая же надутая индюшка, как ты индюк. Впрочем, Роберта будет в восторге от «общего будущего».

— А Бекка… она такая красавица, просто роскошная. Такое литое тело. – О господи, он женщину описывает или скаковую лошадь? – Я не могу на нее спокойно смотреть, честно. – Я закатываю глаза. Ни слова о ее доброте, теплоте, уме. Куда уж.

— А Эбби? – спрашивает Карли. Я судорожно сглатываю; мне и любопытно, и страшно.

Дэниел чуть прищуривается и склоняет голову набок в размышлении, а потом улыбается краешком губ.

— Эбби… о, это женщина-загадка. Привлекательная, остроумная, романтичная. Но у меня такое ощущение, что она себе на уме, что противоречит ее прямолинейности. Это противоречие меня очень притягивает… она такая таинственная, как ребус, который мне предстоит распутать, – задумчиво добавляет он и улыбается шире.

Божечки-кошечки! Неужели Дэниел влюбился в волчицу Эбби? Джек бросает на меня не поддающийся расшифровке взгляд. Гарри смотрит на экран, но тихонько кивает, словно отвечая на мой незаданный вопрос.

Первое свидание – Бекка с Дэниелом и абсейлинг. Несмотря на нелепые круглые шлемы и не слишком привлекательную экипировку, они выглядят как модели с рекламы спортивной одежды. Записываю это наблюдение в блокнот. Технический персонал проверяет оборудование и проводит инструктаж. Дэниел, кажется, нервничает.

— Ты в порядке? – спрашивает Бекка.

— Да, в полном. – Он улыбается, но улыбка больше напоминает гримасу.

Бекка тянется и пожимает ему руку, совсем как мне иногда. – У тебя все получится, – говорит она.

Он кивает, но уголки его губ ползут вниз, и он принимается жевать нижнюю губу. Непривычно видеть, как он волнуется, даже выглядит уязвимым, и я вспоминаю тот краткий миг на яхте, когда Дэниел говорил о семейном бизнесе и с него спала маска; тогда мне ненадолго удалось увидеть его настоящего.

Бекка спускается первой; она уже много раз это делала, и у нее, разумеется, отлично получается. Глядя на нее, кажется, что это легко. Камеры снимают ее и сверху, и снизу, а один оператор спускается на веревке рядом с ней, и она улыбается прямо ему в объектив и кричит: «Здорово!»

Внизу ей отстегивают веревки, и она смотрит на Дэниела.

— Готов? – кричит она. Голос эхом отскакивает от утеса.