Книга Игра в сердца, страница 60 – Сэнди Бейкер

Мы по-прежнему разделены на два противостоящих лагеря, но если сначала это было противостояние Великобритании и Австралии, то сейчас образовалась группа «плохих девочек» против «хороших девочек». Как если бы Санта-Клаус явился в наш особняк и распределил нас по спискам в зависимости от поведения. Правда, вслух я никогда не называю наших соперниц «плохими», только про себя.

— Мне будет не хватать Меррин, – тихо произносит Элизабет.

— Она была хорошая, – соглашаюсь я. – Но мне кажется, она очень скучала по дому.

— Тебе кажется? Это еще мягко говоря, Эбс, – отвечает Каз, – она мечтала поскорее отсюда убраться. Ей было просто невыносимо находиться в доме, где помимо нее живет двенадцать человек. Из всех нас она была самой сильной интроверткой.

— Даже сильнее меня? – спрашивает Элизабет.

— Естественно, Лиз. Ты-то постепенно вылезаешь из раковины. – Я смотрю на Элизабет, которую Каз по настроению зовет «Лиззи» или «Лиз», и вижу, что та закусила губу, но вот-вот улыбнется.

— Каз права, – говорит Бекка, – вспомни свидание на яхте. Тебе тогда не досталось мини-свидания с Дэниелом, – ох, Бекка, немного жестоко напоминать об этом, – но потом он выбрал тебя для свидания один на один в кулинарной школе! И по твоим словам, все прошло хорошо. – Бекка само великодушие. Она мечтала об этом кулинарном свидании, но все же поддерживает Элизабет и улыбается, хоть и не слишком искренне.

Может, она не воспринимает Элизабет как угрозу? Интересно, считает ли она угрозой меня.

Элизабет широко улыбается.

— А ведь правда, все прошло хорошо. Готовить он, конечно, совсем не умеет, да и я, скажем прямо, не лучший в мире кулинар, но шеф-повар сказал, что я ловко управляюсь с ножом. А Дэниел… он… – Она не договаривает, но я-то все видела на экране и знаю, что она хочет сказать. Я внутренне сжимаюсь, предвидя сокрушительный эффект ее следующих слов. – Он меня поцеловал, – говорит она, явно довольная собой. И делает глоток шампанского, чтобы скрыть растекающийся по щекам румянец.

Бекка и Каз реагируют прямо противоположным образом.

— Я рада за тебя, – говорит Каз и добродушно хлопает Элизабет по плечу. За последние недели мне стало ясно, что Каз приехала на шоу скорее ради тусовки и чтобы отдохнуть от рутины, а Дэниел уже дело десятое. Ее реакция укрепляет меня в этом мнении.

Бекка, напротив, молчит. Я смотрю на нее и вижу, что она стиснула челюсть, но не пойму – то ли она злится, то ли обижается, то ли и то и другое.

— А ты не говорила, что он тебя поцеловал, – тихо произносит она.

— Хм-м, я… – мямлит Элизабет и замолкает. А что тут можно сказать? Нас было двенадцать, все мы приехали побороться за одного парня, а теперь нас осталось восемь. Ситуация в лучшем случае странная, а в худшем – смахивает на «Голодные игры». В этом мире, созданном на самом живописном на свете океанском берегу, человек человеку волк. Или, в нашем случае, волчица.

Однако некоторые из нас испытывают настоящие чувства. Даже малейшая толика внимания от Дэниела, не говоря уж о поцелуе, очень важна для Элизабет. Пожалуй, слишком и незаслуженно важна. И Бекка тоже придает незаслуженно много значения этой игре и хочет, чтобы Дэниел в нее влюбился, потому что внушила себе, что ни один парень в Австралии не сможет дать ей то, что, как ей кажется, ей нужно.