Книга Игра в сердца, страница 62 – Сэнди Бейкер

— Ну да, наверно.

— Я-то принимаю эти брошки, потому что таких классных каникул у меня в жизни не было. Но что-то подсказывает мне, что у тебя другие причины. – Я закусываю губу. Кажется, игроком в покер мне не стать: проиграю последнюю рубашку. – Ничего, – успокаивает меня она. – Обещаю, я ничего не скажу, но я видела, как ты на него смотришь. На Джека. И ты проделала такой долгий путь, чтобы найти любовь. Ну и что в этом такого, если ты влюбилась не в Одинокого волка? Какая разница? Все равно это шоу – полная ерунда.

А она права – во всем права. И наш разговор это подтверждает. Придется мне впредь быть осторожнее в присутствии Джека, и ему сказать, чтобы был осторожнее. Ему-то кажется, что он невинно машет ручкой и болтает со мной в сторонке, но эти знаки внимания могут поставить под угрозу весь наш спектакль.

— Хорошо, Эбби, дорогая, не стану тебя задерживать, – говорит мама.

— Хорошего дня, мам, – отвечаю я и представляю, как она сидит в своем маленьком зимнем саду с чашкой остывшего чая на столике и раскрытым романом Джорджетт Хейер^[7]. Грудь болезненно щемит от тоски.

— О, еще кое-что, – у нее всегда находится «еще кое-что» в конце нашего еженедельного разговора. – Тетя Ло просила прислать твое фото с коалой.

Я тихо смеюсь. Представляю, что сказала тетя Ло, ведь она думает, что я поехала в отпуск. «Скажи Эбби, что обниматься с коалой даже лучше, чем обниматься с парнем». Моя тетя тот еще фрукт и пытается устроить мою личную жизнь с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, хотя никакой личной жизни у меня, по сути, никогда и не было. Но я рада, что она есть у мамы, особенно учитывая, что я улетела на край света.

— Передай тете Ло, что я буду стараться, – тихо отвечаю я.

— Обязательно передам. Береги себя, Эбби. Я тебя люблю.

— И я тебя, мам. – Впервые за несколько недель я говорю правду.

— Ну пока.

— Пока. – Я посылаю ей воздушный поцелуй, хотя она этого не видит, и вешаю трубку. Ухо горит: я двадцать минут плотно прижимала к нему трубку, – но не могу рисковать, чтобы другие услышали металлическое эхо маминого голоса и узнали о моих тайных вылазках. Мой кабинетик находится в самом дальнем углу флигеля, но вдруг тут хорошая слышимость?

Я откидываюсь на спинку неудобного складного стула и оцениваю свою текущую ситуацию. Мой дом и все мои близкие в нескольких тысячах миль отсюда, я даже не начинала писать свое расследование, зато по уши влюбилась в Джека, что совершенно неуместно в моем положении. И даже если он разделяет мои чувства, он не может перейти к конкретным действиям: есть риск лишиться работы.

Но я себя обманываю, точнее, зря терзаю. Не может быть, чтобы Джек испытывал ко мне такие же чувства. Мы друзья, и ничего больше. Я – одна из трех на этом шоу, кому известны истинные причины, почему Джек взялся за эту работу. Для него я союзник, только и всего, та, кто понимает, что для осуществления мечты порой необходимо продать кусочек души.

Должно быть особое слово для этого феномена, наподобие этих сложносочиненных немецких слов. Они, кстати, мне всегда нравились. Такие точные и глубокие определения какой-либо сложной концепции. Ну-ка, попробуем…

Всемнавратунгзарплатуполучатунг

Идеально. Даже в рифму. Но это мое слово, а как насчет Джека? Он хочет закончить этот проект, заработать денег и вложиться в собственную продюсерскую компанию.