Книга Последняя жертва озера грешников, страница 73 – Марина Болдова

А он, якобы, не снизил, и машину занесло. Пригодились навыки экстремального вождения, полученные в армии, и недолгая работа каскадером — авария случилась ровно так, как рассчитал.

Жаль было «Мазерати», права Ляна. Сколько было автомобилей в пользовании, а этот — любимый. Так что, сердце ныло, слов нет. Сгорел до остова, он даже не сомневался.

Добрался Алексей до дедовой избы без приключений и ненужных встреч, хотя в посадках за Жуковкой, через которые шел, народ часто шастает — кому на речку пройти, кому по грибы. Не попался никто! С собой только пакет, в котором бутылка колы, бутылка воды и пряники с печеньем, и в кармане куртки — старый мобильный и банковская карта Карины на небольшую сумму. Свои вещи в дорожной сумке, новый смартфон и два своих паспорта заранее отдал родственнику тестя Арсену.

Если бы не те упыри, которые Ляну приволокли, был бы Алексей уже в Армении. «Арсен, не дождавшись вчера вечером звонка, наверняка решил, что я передумал. Хотя мог позвонить сам, номер у него есть. Кто ему ответил? Фиг знает! Тот, кто телефон взял — один из упырей. Или тот, кто стоит над ними. Надеюсь, Арсен ничего обо мне сгоряча не ляпнул на эмоциях! Впрочем, как ни крути, я у этих бандюков на крючке. Не удастся завтра утром слинять, сдохну здесь. Эти, уверен, сюда больше не сунутся. Нетрудно догадаться, что у них за бизнес — квартиры у маргиналов отжимают, а их самих — в лес. Только в эту схему Ляна никак не вписывается. Тут что-то другое, скорее — личная вражда. Кто-то конкретно до нее докопался. Если подыхать здесь оставили, значит, мешала сильно. Или тут месть либо ненависть. Ей никак нельзя сейчас в город! Сама говорила, что близких не осталось никого. Хорошо, если пойдет сразу в полицию. А если сама начнет разбираться? Добьют. Если так хорошо отлажен бизнес с квартирами, значит, крышует кто-то власть имущий. Сейчас они, конечно, затихнут. Пока не найдут меня и Ляну. Я-то еще могу и успеть уехать из страны, а она? А она остается одна. Со всеми проблемами. Ну, и какой я после этого мужик?» — ему вдруг стало страшно за Ляну. За женщину, которую и знал-то несколько часов, а теперь казалось, что годы. «И не ври себе, Леха, никуда ты не уедешь. План меняется. Главное — утром добраться до телефона. А звонить ты будешь не Арсену, а Шульге. Она поможет. А уже потом сдашься в полицию», — решил он.

Ульяне Демидовне Шульге было семьдесят шесть, и она была его ангелом-хранителем. Если бы не ее вмешательство, попал бы Леха после гибели родителей в детский дом, а не под опеку к старой бабуле. Слишком старой с точки зрения закона. Именно Шульга на комиссии произнесла речь, после которой не смогла сдержать слез даже присутствующая инспектор по делам несовершеннолетних.

Бабуля сотни раз пересказывала Лехе то, что говорила Шульга на заседании комиссии. И добавляла, что б молился за Ульяну весь свой век. Он молился, но по-своему. Каждый вечер, укладываясь спать, просил, чтобы долго жили бабуля и тетя Шульга. И дед, который, пусть, и не родной — одинокий сосед, чуть моложе бабули, давно уж вдовец. Потому что без них ему, тщедушному мальку, самому не выжить. Не виноват он, что родился таким низкорослым и тощим, что на уроке физкультуры приходилось стоять в строю последним.