Книга Слово о Сафари, страница 74 – Евгений Таганов

— Ну вы только посмотрите на эту хитрую сволоту! — беспомощно под общий смех разводил руками бывший симеонский начальник.

Так и вышло, что в 16 трёх-четырёхкомнатных апартаментов улучшенной планировки второй очереди Галеры вселялись уже по новым правилам. К слову сказать, никто в открытую не злоупотреблял. Даже однодетный Севрюгин и непонятно сколько детный Адольф ограничились трёхкомнатным жильём, позволив двухдетному Зарембе въехать в четырёхкомнатную квартиру. И долго потом Заремба при встрече с главным командором сокрушённо качал головой, мол, признаю, поставил ты меня на место.

Новые пентхаусы от старых отличались ещё бо́льшими кухнями и прихожими, а также наличием настоящих каминов, поэтому перебираться туда захотели и старые квартирники, в итоге справлять довелось не 12, а все 28 новоселий.

Таким образом было положено начало фирменному сафарийскому снобизму, когда человек уже словно против своей воли делал то, что считалось для его ранга и семейного положения приличным и должным. Раньше я всегда удивлялся, когда читал, как богатые американцы по мере продвижения своей карьеры вынуждены переселяться в другие пригородные районы и пересаживаться на иную марку машин. Теперь та же зараза потихоньку распространялась и у нас.

Чтобы умаслить остальных дачных очередников, мы отделывали для них целых 30 гостиничных кают, но в последний момент вынуждены были изменить свои планы. В симеонской школе вышел неприятный инцидент: поселковый восьмиклассник на перемене ударил по лицу воронцовскую Катерину, и та на следующий день отказалась идти в школу — и ни Пашка, ни Жаннет не стали её в этом переубеждать, и наша музыкально-французская студия в одночасьепревратилась в общеобразовательную школу, которую мы собирались открывать лишь в отдалённой перспективе.

В те времена про частные школы велись лишь первые разговоры, поэтому шумиха поднялась основательная. Разные комиссии появлялись через день. Чем только не грозили: от лишения родительских прав до непризнания наших будущих аттестатов, от санкций санэпидемстанции до технической архитектурной проверки. Мы, как водится, со всеми их доводами соглашались, обещали исправиться, но продолжали делать по-своему.

Поначалу возникло три учебных класса на дюжину учеников, и мы обходились своим преподаванием, пока не догадались приглашать для отдельных предметов старшего класса учителей из симеонской школы. Поселковцы, увидев это, осмелели и сами стали переводить к нам своих детей. К Новому году в сафарийской школе в пяти классах училось уже около тридцати учеников.

Завершение второй очереди Галеры позволило лучше сбалансировать и все производственно-развлекательные возможности. Возникли новые крошечные цеха и мастерские, появились большой фотопавильон и десятиметровый бассейн-лягушатник, поплескаться в котором по вечерам не прочь были и бородатые галерники. Потом уже, по мере освоения всего бетонного саркофага, добавилась мини-телестудия и универсальный баскетбольный зал с трибуной на 250 мест, служивший по вечерам дискотекой. В общем, всего было в два с лишним раза больше, чем в предыдущую зимовку.

Публикации о Сафари в центральных газетах сделали своё дело: к нам мешками пошли письма со всего Союза. В каждом втором выражалось горячее желание приехать и поселиться у нас. Наиболее предприимчивые волонтёры появлялись на Симеоне даже без всякого приглашения. Однако стремительное расширение Сафари вовсе не входило в наши планы.