Книга Ртутное утро, страница 29 – Артем Деружинский

— Без висения на волоске от смерти никак? — бубнит себе под нос, смачивая перекисью.

— Боюсь, смерть скоро облысеет, — крехтя отвечаю.

Серьезность на ее лице сменяется усмешкой. Обрабатывает рану, заливает полимерным спреем и накладывает эластичный бинт.

— Идти можешь? — она встает и подает руку.

— Да, но хочу еще немного посидеть.

Кора уходит вглубь станции. оставляя меня наедине с тишиной.

Она не отказалась, не глумилась, не упрекала. Просто залатала, как поломанный инструмент, несмотря ни на что. Может, так оно и есть.

Посидев еще немного и отдохнув, встаю и прохожу за ней. Воздух жилых помещений согревает, а коридоры уже не кажутся ловушкой. Нахожу Кору в, по всей видимости, спальне. На большой беспорядочно расстеленной кровати валяется электронная книга, светильник создает пятно света рядом, стул за компьютерным столом удерживает висящую одежду, а занавешенные шторы не пропускают космос внутрь. Кора наливает бокал вина, ложится на кровать и уставшим голосом говорит:

— Ну давай, рассказывай.

Сажусь рядом, придерживая плечо:

— Можно сказать, ты все знала заранее.

— Все новости закончились в Эдеме, — отпивает из бокала с ехидным лицом. —Давай в подробностях.

— Эдем… Это ты про тот старый бордель на ЛОС? — кидаю недоуменный взгляд.

Внезапный поток смеха выливается из Коры. Бокал в руке трясется, угрожая залить все вином. Замечаю красные круги под глазами. Недавно плакала.

Начинаю рассказывать. Голос хрипит, ноющее плечо периодически перебивает, а мысли путаются. Она изредка отпивает вино и кидает взгляды на меня.

— Ну, как-то так, — заканчиваю рассказ и жду реакции.

— Знаешь, сегодня утром ты был откровенным, — Кора пультом отвешивает штору.

Звездный свет просачивается в спальню, мы же отвечает космосу своими глазами.

— Я строила «Сигму» годами. Вложила все знания, деньги, душу. А потом пришли корпорации. Поначалу они действовали разрозненно. СОЮЗ давил административно: лицензии, разрешения, проверки — пугали в общем. Потом пришла Коалиция со своими офигенно выгодными предложениями. Деньги, контракты за пакет акций, даже членство предлагали. Представляешь? — запивает удивление вином. — А потом до них дошло, что меня можно выдавливать с Луны сообща. Уговоры по-хорошему закончились, и вот я здесь. Существую.

— Может, стоит продать бизнес? Зачем страдать дальше? — с опаской спрашиваю.

— Не буду ругать за тупые вопросы, хотя очень хочется. Продавать надо было в начале, в конфетно-букетный период. Но тогда я слишком много думала о людях и слишком мало о себе. А сейчас корпы в бешенстве. Как только я продам «Сигму», меня убьют, — ставит пустой бокал на тумбу.

— Прости за еще тупой вопрос, но почему они не могут просто отжать мастерские?

— Они могут отжать бетонные коробки с кучей хлама внутри, но не цифровую архитектуру, которая управляет всем процессом в масштабе Луны. Без нее со мной бы и разговаривать не стали, — накрывается одеялом.

Как же много лишнего я сказал тогда, у нее просто железная выдержка. Вдуматься только: две сверх-конторы, поделившие весь мир, не могут продавить одну девушку. Я бы похлопал, если бы не плечо.

Тишина заполняет комнату, как запах вина. Мы неотрывно смотрим на звезды и просто сидим рядом. И кажется, что так должна пройти целая вечность.