Книга Ртутное утро, страница 28 – Артем Деружинский

Несколько выстрелов с глухим стуком прилетают в корпус Ворона. Быстро подрываюсь, запрыгиваю в кресло. Впереди замечаю, что старый корабль уже наполовину вошел в шлюз. На максимально скорости догоняю его и прижимаюсь к корпусу в мертвой зоне. Старый трюк, но рабочий. Проходим первые ворота, вторые медленно выпускают нас в космос. Задаю маршрут на бортовом панели и переключаюсь на плечо.

Кусок рукава содран, из-под него течет кровь. Пуля прошла по касательной и оставила рваный обугленный желоб.

О нет, только не пальто. Где я второе такое же найду?

Действие адреналина ослабевает и передает эстафету боли. Сначала просто горящая полоска, потом пульсирующие волны. Глаза начинают плавать, сдержанный рык переходит в крик. Открываю бардачок, достаю аптечку. Магическим образом в ней ничего не поменялось.

Неделю назад же собирался. Что помешало? Идиот.

Мысли идут рвано, повышается слюноотделение. Трясущейся рукой обматываю рану старыми бинтами. Каждое движение дается все труднее, боль выбивает силы.  Затягиваю узел. Кровь бежит вниз, вытекает из рукава и капает на пол. Стук каждой капли говорит о провале, тупости и вине перед Корой.

* * *

Всю дорогу я подбирал слова. Болящее плечо мешало сосредоточиться, слабость не давала собрать мысли, а совесть капала на мозги. Но время ушло.

Джет пересекает пояс глушилок, Сфера висит впереди. Безмолвно, холодно, с упреком. Плавно подлетаем к шлюзу и ждем.

Кора сейчас смотрит и решает. На ее месте я бы себя не пустил. Упрямый идиот, не умеющий держать язык за зубами. Таких я не люблю.

Индикатор шлюза пригласительно загорается. Ворон осторожно залетает, садится и выпускает наружу. Опять холодный ангар, опять закрытая дверь, как в первый раз. Стыдливое желание улететь панически выпрыгивает из подсознания. Куда-нибудь, только бы не встречаться с Корой глазами. Спускаясь по лестнице, промахиваюсь по ступеньке. Потеря равновесия, падение на пол. Волна боли пробегает по телу и взрывается в плече, дыхание перехватывает, в глазах темнеет. Злость на себя и бессилие выбивают слезы, а крик прокатывается эхом по ангару. Звук пропадает, только сердце стучит по ушам.

И я вот таким к ней пришел? Закатил скандал, улетел и вернулся как побитая собака? Как же жалко.

Чем дольшеваляюсь, тем меньше шансов на подъем. Встаю и иду дальше трясущимися от перенапряжения ногами. Зрачок камеры укоризненно сопровождает меня. Держась рукой за плечо, утыкаюсь головой в стену. Вдох, выдох.

— Прости… Ты была права, — эти слова выбивают последние силы, ноги перестают держать.

Сползаю вниз, физически и морально. Уже нет даже желания держать лицо. Самоуверенность и тупость чуть не убили меня, а нежелание слушать разрушило отношения.

Резкий рев гермозатвора и следующий за ним свет дают надежду. Быстрые шаги, стук чего-то об пол, руки переворачивают меня. Кора. Садится рядом, снимает с меня пальто и лезет в аптечку. Инжектор с синей жижей внутри впивается в предплечье. Глубокий вздох, тело перестает трястись, голова проясняется, а боль в плече начинает уходить.

— Теперь это, — протягивает бутылку. Содержимое пахнет не очень, на вид однородное и вязкое. — Пей.

Тяжелая смесь, стекая по горлу, заполняет желудок. Она насыщает и дополнительно успокаивает. Кора приступает к ране, но на мгновение теряется. Пытается оторвать футболку от раны, жгучая боль заставляет шипеть.