Книга Приближение, страница 49 – Довон Ко

Но Сокхи не могла остановиться, пусть это и означало, что она – такая же, как брат. Если она остановится, ничего не изменится.

Послышался скрип открывающейся двери.

Сокхи распахнула глаза.

Вошедший мужчина объявил:

– Номера 5026, 4701, 4473. Пройдите в зал заседания.

Зал суда № 303 был самым переполненным из всех, что Суён когда-либо видела. Поскольку ей предстояло выступить в качестве свидетеля, она села во втором ряду, у левого края. Как только Суён устроилась, в зал вошли трое судей. Все встали и опустились на сиденья лишь после того, как судьи заняли свои места. Началось первое слушание по уголовному делу № 2020–2278, известному как «дело Ём Сокхи». К тому времени, как судья принялся зачитывать имя, возраст и адрес подсудимой, в зале царила полнейшая тишина. «Ём Сокхи» – все было так, как знала Суён. Судья спросил, все ли верно. Сокхи молча уставилась на прокурора, а тот, как ни странно, избегал ее взгляда. Заметив странную паузу, судья снова обратился к подсудимой и повторил вопрос.

Сокхи немного помедлила, словно обдумывая ситуацию, а потом спокойно ответила:

– Да, все верно.

Суён потрясенно переводила взгляд с прокурора на Сокхи и обратно. Если суд продолжится в таком ключе, то она понесет наказание под именем жертвы? Как такое возможно? Пусть даже погибшая была безродной, но разве можно так просто украсть ее личность?

Но вот оно – невозможное становилось реальностью прямо в суде.

После подтверждения личности прокурор зачитал обвинение. Кражи, похищения, убийства, расчленение тел и сокрытие улик по семнадцати убийствам – всего 42 пункта. Сразу после этого суду представили улики. Психологические заключения и записи с консультаций, которые Суён хранила в своем портфеле, тоже были переданы в руки прокурора.

До этой минуты Суён думала, что ее участие в суде будет незначительным. Офицер, с которым она разбирала электронные письма, уверенно заявил, что благодаря показаниям подозреваемой доказательства уже собраны, и ей светит как минимум пожизненное.

Прокурор поднялся со своего места, подошел к Суён и задал первый вопрос:

– Свидетель, вы проводили психологическое консультирование подсудимой с 18 июля по 3 августа 2020 года?

– Да.

– Судя по предоставленным следствием записям ваших сеансов, консультации проходили ежедневно в течение 17 дней, без выходных и праздников. Это обычная практика?

– Нет, обычно консультации проходят раз в неделю.

– Тогда почему в этот раз они были ежедневными?

– …Подсудимая сама предложила. Она сказала, что будет загадывать мне по одной загадке в день, и если я разгадаю ее до следующей встречи, то она даст признательные показания по одному из дел, в которых ее подозревают. Она была согласна проводить терапию на таких условиях.

– А если бы вы отказались?

– …Она сказала, что тогда никто никогда не узнает, как умерли жертвы.

В зале суда повисла тишина. Где-то на задних рядах раздался плач родственников погибших. Кто-то попытался их успокоить. Прокурор снова повернулся к Суён.

– Почему вы приняли это предложение? Это выходит за рамки обычного консультирования.

Если бы она отказалась тогда, возможно, не оказалась бы втянута в это настолько глубоко. Но если бы у нее был шанс вернуться в прошлое, смогла бы она поступить иначе? Суён ясно помнила тот момент, когда поняла, насколько опасна Сокхи.