Книга Приближение, страница 147 – Довон Ко

Дальше все происходило, как в замедленной съемке. Даже собственная рука, поднимающая пистолет и направляющая его прямо в лоб Сончжуна, словно замедлилась.

Щелчок затвора разрезал тишину.

Сончжун расхохотался и закричал:

– Стреляй!

Палец Суён дрогнул на спусковом крючке.

Ёнчжи схватила ее за запястье и покачала головой. «Мама, пожалуйста, не надо…»

Но Суён даже не взглянула на нее. Она смотрела только на Сончжуна. Тот перестал смеяться и с издевкой склонил голову набок:

– Ну же, ты ведь хочешь меня убить. Давай. Пусть твоя дочь всю жизнь живет с клеймом дочери убийцы.

Казалось, он был твердо уверен, что Суён не выстрелит.

И от этого желание спустить курок становилось только сильнее.

Она хотела убить его.

Потому что если не покончить со всем здесь и сейчас, то он разрушит жизнь Ёнчжи, как Тэхван разрушил жизнь Суён, превратив ее в нескончаемый кошмар.

Ёнчжи накрыла ее руку своей.

Суён знала, что стоит повернуть голову, и она увидит на лице дочери просьбу остановиться. Но прямо перед ней сидел Сончжун. Совершенно обессиленный, будто уже все для себя решил, как человек, которому нечего терять. Его слова – о том, что ее дочь вырастет с клеймом ребенка убийцы, – напомнили Суён о Сокхи. Как так вышло, что девочка, которую когда-то оставили у родственников, превратилась в человека без имени, без прошлого? Она родилась дочерью полицейского и могла бы прожить честную, достойную жизнь. Но вместо этого стала убийцей.

А что будет с Ёнчжи, если она сейчас убьет Сончжуна и отправится в тюрьму?

Она уже и так преступница – помогала Сокхи, участвовала в ее преступлениях. Что, если в отсутствие Суён кто-то снова втянет ее в опасную игру?

Рука дрогнула. Пальцы ослабили хватку, и Суён позволила дочери опустить ее руку вниз. Молча передала ей пистолет, а потом помогла Сончжуну подняться. Ее разрывало от желания развернуться и уйти. Пусть подыхает. Но она не могла. Если Сончжун умрет, не получив помощи, тогда Ёнчжи не удастся избежать обвинений в убийстве.

– Пойдем домой, Ёнчжи.

Суён не помнила, когда говорила эти слова в последний раз. Возможно, еще тогда, когда Ёнчжи была маленькой, и Суён забирала ее с детской площадки или с какого-нибудь праздника.

Но сейчас они прозвучали иначе.

Суён тяжело выдохнула и, увидев, что Ёнчжи хочет помочь, качнула головой. Жестом показала: иди первой, жди в машине. Ёнчжи не стала спорить и молча покинула комнату. Суён последовала за ней, но стоило выйти в коридор, как путь преградил незнакомец.

В руке он держал пистолет.

И ствол упирался в висок Ёнчжи.

Кэчжин наклонился к уху Ёнчжи и заговорил. Он не шептал и даже не снижал голоса – и в подземелье звук отражался от стен, заполняя собой все пространство.

– Тебе ведь хотелось его убить, да?

Глаза Ёнчжи мгновенно наполнились слезами. Суён не могла понять, что их вызвало – страх или боль от того, что Кэчжин попал в самую точку.

Пока Ёнчжи тихо всхлипывала, Кэчжин продолжил:

– Как ты думаешь, что этот парень сделает, если выберется отсюда живым? Посмотри на него – сейчас он едва жив, изуродован. А вы с матерью – единственные, кто выжил. Как думаешь, на ком он отыграется? Ты же знаешь, какой у него характер.

Сончжун, который до этого стоял неподвижно, будто не слыша происходящего, вдруг хрипло рассмеялся.