Книга Фредерик, страница 158 – Алиса Бастиан

Имелся, правда, один нюанс.

Президентом Ассоциации и организатором мероприятия был доктор И.

Обнаружив в почтовом ящике золотой конверт, доктор Ч. не поверил своим глазам. Он отлично знал, что внутри — приглашение на особенный торжественный вечер, которого удостаивались далеко не все члены Ассоциации. Его устраивал доктор И., и он никогда, никогдане приглашал доктора Ч. на это закрытое мероприятие. Что же изменилось в этом году?

Они оба знали, что.

Это одновременно и тешило самолюбие, и пугало.

Его имя в списке, в том самом списке, в котором он ни разу не оказывался. Несмотря на организатора, от которого доктора Ч. тошнило, само мероприятие было довольно значимо (особенно в узком кругу).

Если он придёт с тобой, доктор И. наверняка попробует к тебе приставать. И пытаться выставить доктора Ч. в плохом свете. Если же он не придёт или придёт один, то даст доктору И. — и всем другим сплетниками — очередной повод поиздеваться.

Хочет ли он пойти?

Захочешь ли ты?

Он так и не знал, как правильнее будет себя вести. Но если ты откажешься, он точно не доставит доктору И. удовольствия лицезреть свою разбитую персону.

Он нашёл в интернете Stabat Materи так и не смог решить, заинтересует ли тебя подобная музыка. Немного странный выбор для торжественного вечера, официально именованного «совещанием» (все они знали, что это лишь название для финансовых отчётов). С другой стороны, доктор И. с его любовью к эффектам и размаху вполне мог выбрать такую музыку только лишь чтобы поразить гостей. Перечисленные приглашённые музыканты имели за плечами немалый концертный опыт, название было на слуху (для людей разбирающихся — доктор Ч. раньше этой музыки не слышал). Вполне вероятно, это как раз таки отличный выбор. Скоро он это узнает.

Он раздумывал не меньше часа, прибавлять ли к конверту букет цветов. И вот ему приходит уведомление, что курьер успешно передал тебе его в руки, а от тебя ни слуху ни духу. Наверное, уместно будет написать? Но что именно? Или всё-таки позвонить?

Боже, давно он не переживал из-за таких пустяков.

Кроме конверта с приглашением-буклетом ты обнаружила вложенную в букет красивую карточку с не менее красивым почерком доктора Ч.: Желаете пойти?

На «вы». Доктор Ч. усвоил урок.

Что ж, пожалуй, ты желала. Ты прочистила горло, взяла телефон и набрала его номер.

— Как раз собирался вам позвонить, — сказал он вместо приветствия, и это было хорошо, потому что вы оба не знали, как здороваться после рождественской ночи и тем более утра. Правда, получилось немного сухо, как если бы он тщательно старался замаскировать радость и перестарался.

— Получила ваше… — ты запнулась, — послание.

— Как вы относитесь к Перголези? — небрежно спросил он.

— Восхищена выбором музыки, — ответилаты.

Правда.

— Отлично.

Правда.

— Вы уже бывали там? — спросила ты.

— Нет, ни разу.

— Как думаете, почему он пригласил вас?

Доктор Ч. усмехнулся:

— Думаю, потому что он не может забыть тот приём в особняке.

На котором ему не только не удалось высмеять доктора Ч., не только не удалось соблазнить понравившуюся женщину, но, напротив, каким-то образом удалось если не остаться в дураках, то оказаться близко к этому.

— Боюсь, это совещание он не сможет забыть ещё дольше.

— Значит, вы пойдёте? — ты наконец услышала в его голосе радость и вспомнила ваше построждественское утро на кухне. Тогда радость довольно быстро превратилась в печаль и разочарование.