Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
— Клим, а тебе не кажется, что он не целится? Хочет нас таким способом напугать, — поделился своими мыслями Журавлев, с удивлением для себя отметив, что Пуляня стреляет довольно хаотично, как человек, который впервые взял в руки оружие. — Кто-то обучил его заряжать да нажимать на спусковые крючки… — Похоже на то, — согласился с ним и Орлов. — Только нам от того как-то не легче… Между тем, пока стрелок перезаряжал оружие, Федоров метнулся через пролом в ограде; прячась за кустами дикой смородины, подобрался к окну и встал, плотно прижавшись спиной к обшарпанной глиняной стене. Как только обрезанный ствол снова появился в окне, Васек мгновенно ухватился за него и без особого труда вырвал из рук убогого Пуляни оружие. Человек с той стороны не ожидал такого подвоха и от свалившегося на него несчастья закричал диким, каким-то нечеловеческим голосом так, что даже с крепкими нервами Журавлеву стало не по себе. В это время Заболотнов подскочил с другой стороны к двери, рывком потянул ее на себя. Дверь ходила ходуном, но не открывалась, запертая изнутри на дубовый засов. Тогда юркий Федоров откинул в сторону обрез, ногой выбил раму и пролез в хату. Сквозь зияющую дыру оконного проема наружу выплеснулся ожесточенный шум борьбы, рычание, другие неразборчивые звуки, сдобренные крепким отборным матом разъяренного Федорова. Потом громыхнул отодвигаемый засов, и входная дверь распахнулась настежь. В проеме возникла помятая фигура Васька без фуражки, с всклоченными волосами. Бурое от волнения лицо у него было расцарапано до крови, прыгали губы, не находя себе места. Он хотел что-то сказать, но тут позади него появился человек в рваной замызганной одежде и всем своим грузным весом повис на его плечах. Бешено вращая вылупленными глазами, с перекошенным слюнявым ртом, Пуляня никак не желал расстаться с милиционером, рычал и сжимал на его шее свои толстые, как змеи, пальцы, стараясь задушить Васька. Он долго тужился сомкнуть пальцы, что у него, однако, не получалось, и он, озверев от своей неудачи, внезапно вцепился зубами в ухо милиционеру. Теперь уже Федоров взвыл от боли, как-то сумел изловчиться, схватил дубовый засов и через свое плечо обрушил его на голову Пуляни. Тот хрюкнул, пальцы его расцепились, и он повалился навзничь, улегшись огромным снопом на земляном полу в прохладных сенцах. — Сильный гад… дури сто пудов, не меньше, — дрожащими губами проговорил Федоров, натянул на руку рукав гимнастерки и вытер взмокший смуглый лоб. — Войну прошел, а тут чуть с жизнью не расстался, — качнул он сокрушенно головой. Потом осторожно потрогал покусанное ухо, взглянул на окровавленную ладонь и от досады даже крякнул: — Вот чертила! — Ненормальные, они все невероятно сильные, — знающе пояснил подошедший Капитоныч, наблюдавший издали за событиями. — Тебе еще повезло… а бывали случаи… Орлов нетерпеливо отодвинул Федорова, продолжавшего стоять в дверях, прошел в сенцы. За ним в темную прохладу шагнул Журавлев и сразу же поморщился от спертого запаха, который был настолько плотен, что у Заболотнова, вошедшего следом за ним внутрь, заслезились глаза. — О черт! — выругался он, указательным и большим пальцами вытирая в уголках глаз выступившую влагу. — И ведь жил, и ничего… Пуляня лежал на прелой соломе, безвольно раскинув руки, бесстыдно выставив на обозрение свои грязные подошвы босых ног. Его круглая, как тыква, голова с растрепанными жидкими волосами, росшими с середины коричневого загорелого черепа, была запрокинута. Через весь лоб шла синяя бугристая полоса от удара засовом. Грязная рубаха на груди у мужчины была порвана в драке с милиционером, торчали редкие белесые волосинки, штаны сползли, обнажив пупок с грыжей размером с детский кулак. |