Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
Но его слова отчаянных ребятишек лишь раззадорили, они чуть приотстали, но принялись вызывающе кривляться, всем своим видом изображая свое геройство. Что спросить с глупых малолеток? Тогда Жданов мимоходом обратился к тетке с грудями внушительных размеров, словно в том месте у нее были приставлены два круглых астраханских арбуза. — Гражданочка, утихомирьте этих охламонов, — свистящим шепотом недовольно сказал он. — Будьте ласковы. Тетка молча взяла стоявший у стены веник, и этих храбрецов как ветром сдуло. Жданов прыснул, прикрыв ладонью рот. — Вот стервецы, — негромко обмолвился он, остановившись перед нужной дверью. За тонкой перегородкой стояла мертвая тишина, оперативники даже подумали, что в комнате никого нет и Свиридов что-то перепутал. Но вдруг до них донесся слабый звук звякнувшей посуды. Жданов осторожно потянул на себя дверь, она оказалась незапертой, и он, сразу же распахнув ее настежь, решительно шагнул в комнату. Журавлев следом. Из обстановки в крошечном помещении находились лишь самые необходимые предметы: кухонный стол, комод, шкаф для посуды, четыре стула да швейная машинка. Вот, собственно, и вся обстановка. Правда, для красоты на подоконнике в глиняном кашпо еще находилась пышная герань с розовыми цветами. За накрытым к обеду столом, стоявшим вплотную к стене, на которой висело мутное зеркало в старинной резной оправе из коричневого, потрескавшегося от старости дерева, сидели мужчина с поседевшими висками и еще довольно молодая, но уже битая жизнью женщина. Она смотрела на него с заметным сочувствием, подпирая щеки кулаками. Мужчина в эту минуту как раз поднес к губам стопку, наполненную водкой. Откупоренная бутылка со свернутой серебристой пробкой — «косынкой», как ласково называли ее любители горячительного, — стояла среди тарелок с незамысловатой закуской: нарезанным ломтиками салом, докторской колбасой, банкой консервов, початой буханкой ржаного хлеба, продолговатые кусочки которого лежали аккуратной стопкой в блюдечке с голубой каемкой. Любовники, или кем они на самом деле доводились друг другу, одновременно обернулись на шум тяжелой поступи двух пар мужских ног, обутых у милиционера в хромовые сапоги, а у гражданского лица в черные ботинки на толстой подошве. На лицах мужчины и женщины отразилось явное недоумение. Рука со стопкой, на миг застывшая возле губ, дрогнула, и мужчина аккуратно поставил ее на стол. Жданов в два шага стремительно пересек комнату, став чуть сбоку от мужчины, ловя настороженным взглядом каждое его движение. Журавлев с удивлением отметил в его глазах холодный свинцовый блеск. А ведь буквально несколько секунд назад в них мерцали веселые живые огоньки. — Вы Шемардин? — сурово спросил он. — Я… А в чем, собственно, дело? — Вы подозреваетесь в убийстве своей сожительницы гражданки Филатовой Ольги Владимировны… — Ольги… Владимировны? — упавшим голосом перепросил Шемардин, покачнулся и торопливо ухватился пальцами за край стола, чтобы не упасть. Лицо его стало белее мела, суставы на фалангах больших пальцев начали заметно синеть, даже аккуратно остриженные ногти поменяли цвет. — Как же так? — потерянно спросил он, подбородок у него прыгал, дробно стучали зубы. — Именно так. Собирайтесь… — приказал Жданов, и по интонации в его голосе всем стало понятно, что с ним лучше не спорить. |