Книга Русская рулетка, страница 41 – Валерий Ковалев

У ресторана он тоскливо оглянулся по сторонам (прощай свобода) и с независимым видом вошел внутрь. При в ходе стоял охранник в камуфляже с рожей вертухая*, просторный, с барной стойкой зал был увешан по стенам чекистской символикой, в одном из углов высился памятник Дзержинского, а откуда-то сверху тихо лилась песня

чуть гнусаво выводил незнакомый голос.

За столиками полупустого зала подкреплялись несколько крепких молодых ребят в светлых рубашках с галстуками (пиджаки висели на спинках стульев), а еще сидела группа иностранцев, тянувшая из бокалов шампанское.

— Щас я вам устрою Чаир, — хмыкнул Оса, уселся по соседству и махнул рукой — официант!

К нему заспешил малый в накрахмаленной сорочке с бабочкой, — чего желаете?

— Значит так, — сказал Оса и, раскрыв меню, заказал бутылку «Хеннесси», двести грамм черной икры и шашлык по — карски. А еще потребовал граненый стакан. Когда все было доставлено и официант, пожелав приятного аппетита, удалился, наполнил стакан доверху, не отрываясь высосал, и, крякнув, ложкой вычерпал икру.

Гости столицы, наблюдавшие это, отрыли рты, а он невозмутимо повторил и принялся жевать шашлык. Закончив, сыто рыгнув, и показал тем палец, — фак ю!

Иностранцы что-то возмущенно зачирикали, а браток встал, сгреб ближайшего за грудки и врезал по морде. Набежавший охранник получил в глаз, началасьсвалка.

Спустя еще пару минут, дебошира с заломленными назад руками утащили в здание московской «управы», откуда доставили в Лефортово.

На следующий день Осу навестил следователь, сообщив, что против него возбуждено уголовное дело за теракт в отношении иностранца и сопротивление сотрудникам ФСБ.

— Получишь по совокупности лет пятнадцать. — Ранее привлекался?

— Нет.

— Врешь, — и, достав из папки, зачитал справку о том, что гражданин Шкель Анатолий Сергеевич, он же «Оса», имеет две судимости, а также состоит в преступной группировке.

— Ну, что скажешь?

— Да пошел ты, — харкнул Оса на пол.

Капитан обошел стол и саданул ему в ухо — задержанного снесло с привинченной к полу табуретки. На шум отворилась дверь, заглянул охранник.

— Борзеет, — хмыкнул следователь. — Определи на место. Тот посадил и вышел.

— Слышь, начальник (шевельнул скованными руками Оса), а если напишу явку с повинной, мне зачтется?

— Какую еще явку? У меня доказательств как грязи.

— Да я не про это. Об одном вашем ссученом* фээсбэшнике.

— С этого места подробнее, — подался вперед следователь.

И Оса рассказал, что пару раз передавал деньги от своих работнику ФСБ, приезжавшему в обусловленное место на автомобиле.

— Фамилию или номер машины знаешь?

— Фамилию нет, а номер да. Ну, так что, договорились?

— Хорошо. Ты подробно излагаешь все в явке, я вменяю тебе хулиганку, и едешь лет на пять в солнечный Магадан.

— Заметано.

Спустя несколько часов, рапорт следователя с явкой Осы, поступил в службу собственной безопасности московского управления. Поскольку коррупция стала проникать к правоохранителям и в спецслужбы, такие учредили повсеместно.

— М-да, — пожевал губами ее начальник, ознакомившись, и наложил резолюцию «в разработку». Колесо завертелось. Пробив номер авто по учетам ГИБДД, установили, что оно принадлежит полковнику Орлову, а поскольку тот служил в центральном аппарате, материалы передали наверх, где доложили директору.