Книга Русская рулетка, страница 12 – Валерий Ковалев

— Да, — снял Рыбаков трубку.

— Хэлло, — пропел в ней томный девичий голос. — Не желают ли господа развлечься? Оральный секс, страпон и многое другое.

— Рад бы (вздохнул капитан). — Но у нас застарелый триппер.

— Хам! — обиделись на другом конце провода и отключились.

— Жрицы любви? — поинтересовался Орлов.

— Дополнительные услуги. Как во всех гостиницах.

На следующее утро они в стали в семь, приняв холодный душ, побрились, а затем, позавтракав в кафе на этаже и купив свежие газеты, вернулись к себе в номер. Там, включив телевизор, Рыбаков устроился перед ним в кресле, а Орлов прилег на диван, где стал просматривать прессу.

Спустя час в дверь постучали, он, встал и, пройдя в холл, повернул ключ — за порогом стояла горничная.

— Разрешите у вас убраться?

— Спасибо, у нас чисто.

— Извините, — проследовала горничная дальше по коридору.

Время тянулось как резина, телефон зазвонил без четверти шестнадцать.

— Объект на месте, — сказал далекий голос, когда Орлов приложил к уху трубку.

— Добро, — опустив ее на место, взглянул на напарника. Тот понятливо кивнул, начали собираться.

Через двадцать минут, они подъехали к нужному дому, вышли из машины и направились к подъезду. На плечах топорщились синие накидки, Рыбаков нес в руке кейс.

Как и в прошлый раз, им никто не встретился, вскоре оба были на крыше. Пригнувшись, скользнули к парапету, укрывшись за ним, осмотрелись. В высотке напротив светились десяток окон, в том числе на четырнадцатом этаже, два справа.

Пока Орлов, достав из кармана «аляски» небольшой бинокль, внимательно в них вглядывался, Рыбаков, открыв кейс, в несколько приемовсобрал винтовку, установил на ней прицел и приник к окуляру.

— Движения не наблюдаю, командир, — сказал через минуту.

— Я тоже. Ждем, не расслабляйся.

Когда оба изрядно продрогли, за окном, что левее, мелькнула тень, а затем у второго возник силуэт мужчины.

— Он, — шевельнул губами Орлов.

— Работаю, — прошелестело в ответ, и будто сломалась ветка.

Объект, взмахнув руками, исчез, на стене за ним, растекалась клякса.

— Что и требовалось доказать, — сунул в карман бинокль полковник. — Уходим.

Спустя несколько минут оба вышли из подъезда, в руках у них ничего не было.

В девять утра следующего дня, Орлов докладывал курирующему заместителю результаты. Тот слушал, не перебивая, а когда офицер закончил, кивнул, — хорошая работа. Закрывайте разработку и завтра мне на утверждение.

Оставив генеральский кабинет, Орлов спустился в свой, отпер стальную дверцу сейфа и, достав оттуда пухлый том, отстучал на машинке нужные бумаги.

Понедельник выдался тяжелым. Как в той пословице.

До обеда оперативка у начальства, затем вербовка в Лефортовском СИЗО задержанного «братка», после — встреча с двумя агентами в разных концах Москвы, а за этим другие дела. Таких, к сожалению, не убывало. Когда в девять вечера, выжатый как лимон, Орлов собирался домой, на столе затрещал городской телефон.

— Да, — снял он трубку.

— Леша, привет, это Увалов, — возник в ней хрипловатый голос.

— Привет, Толя, рад слышать.

Увалов был однокашником Орлова и выпускался тремя годами раньше. Одно время оба служили вместе в Афганистане, потом встретились в Москве, где тот был старшим опером в Московском УКГБ, откуда с развалом Союза, как многие, ушел в отставку. Далее ударился в политику, посещая различные партийные тусовки, а заодно занялся бизнесом. Они периодически встречались в кругу прочих однокашников, по давней существовавшей в ЧК традиции.