Книга Русская рулетка, страница 11 – Валерий Ковалев

Чуть позже они подкреплялись в гостиничном ресторане фирменным борщом с пампушками и котлетами по-киевски, хлопнув под них по паре рюмок «Немирова».

— Хорошая водка, — сказал Рыбаков.

— Потому как на меду и с перцем, у вас такой нету, — значительно изрек полковник. А хотите анекдот?

— Можно.

— Значит попадают два русских в украинскую компанию и гудят на полную катушку. И хохлы, поднимая стаканы, каждый раз говорят — ну, будьмо! Утром просыпаются, один русак спрашивает, — Вань, а ктотакой Будьмо? Второй со стоном отвечает, — кто он такой, не знаю. Но пить за него больше не буду.

Анекдот понравился, все весело рассмеялись.

Затем Мартыненко уехал, а москвичи вернулись к себе в номер, где проспали до сумерек.

Ровно в назначенное время раздался стук в дверь, появился Мартыненко. Теперь одетый так же, как московские гости. Заперев номер, все трое спустились вниз, и, миновав холл, вышли из стеклянной двери. С темного неба сеялся мелкий снег, неярко горели фонари, проскрипели за угол соседнего дома, где стояла неприметная «семерка».

Уселись в салон, Мартыненко завел двигатель, тронулись и вскоре выехали на Крещатик. Автомобилей на нем было почти как в Москве на Тверской, катили в синих выхлопах, сплошным потоком. Вклинились, затем на третьем светофоре повернули влево и спустя десять минут были на месте.

Припарковались в темном переулке, за которым начинался жилой массив из новостроек. Одев прихваченные Мартыненко легкие оранжевые накидки с трафаретом «Киевлифт», вышли из машины.

— Он живет вон в той (показал полковник на одну), а мы пройдем, которая напротив.

Шагая друг за другом, направились по переходу через улицу к кирпичной высотке, вошли в подъезд со сломанным кодовым замком, а затем в один из лифтов, где он нажал кнопку. Первый, второй, третий… пятнадцатый, высветило табло, створки раздвинулись.

С лестничной площадки, куда выходили три квартиры, поднялись на технологический этаж, остановились перед крашеной охрой, металлической дверью. Вынув из кармана ключ, Мартыненко отпер замок, вошли в тускло освещенную лифтовую, а оттуда, по короткой лестнице, выбрались на крышу. Там гулял ледяной ветер. Сутулясь, прошли к фасадному парапету, присели у него на корточки.

— Четырнадцатый этаж, два крайних окна справа, — показал рукой Мартынено. — Сейчас, как видите, темные, еще не приехали. Штор нет, легкая кисея, при включенном свете возможно наблюдение.

— Ну, как тебе? — наклонился к Рыбакову Орлов.

— Бывало и хуже, — шмыгнул тот носом.

— Кстати, зря мерзнуть вам не придется, — продолжил украинский коллега. — Завтра с утра пущу за объектом наружку*, как только вернется в нору, дам знать.

Тем же путем спустились обратно, прошли к «шестерке», сев в еще не остывший салон, сняли накидки, закурили.

— Чем будете валить? —спросил Мартыненко.

— «Винторезом», — глубоко затянулся Орлов.

— Серьезный ствол, я бы тоже его выбрал.

Когда подъехали к гостинице, остановившись за углом, он передал Орлову ключи от автомобиля с лифтовой, а к ним накидки.

— Машину оставите у метро «Контрактова площа», мы его проезжали. Ну, ни пуха вам, ни пера (пожал москвичам руки). Хлопнула дверь, и Мартыненко исчез в пелене начавшейся метели.

Вернувшись в номер, оперативники разделись и, вымыв руки, отправились в кафе на ужин. Там, съев по порции оливье с лангетом, запили их горячим кофе, а после вернулись к себе. Как только вошли, на журнальном столике затрещал телефон.