Книга Разрушитель. Семейное дело, страница 65 – Александр Трогон

Через некоторое время Люся вышла из дома с бокалом вина и уселась на верхнюю ступеньку парадного крыльца. Сторож зашагал к ней своей привычной размеренной походкой и сел рядом, обняв женщину одной рукой за поникшие плечи.

– Нужно будет позвонить Колиньке и договориться об организации похорон, – будничным тоном произнесла Люся, отпив внушительный глоток из своего бокала. – Вряд ли Слава теперь будет этим заниматься. Как ты думаешь, его посадят?

– Понятия не имею. Может быть, все и обойдется, – рассудительно ответил Игнат.

В этот момент у Люси в кармане отчаянно затрезвонил мобильный телефон. Звонила Лидия.

Продираясь сквозь судорожные всхлипы снохи, Люсе удалось-таки разобрать, что та пытается сказать. Заметив, как женщина прямо у него на глазах изменилась в лице, а телефон готов вот-вот вывалиться у нее из рук, Игнат перехватил трубку, прижав ее к уху. Встревоженно поинтересовавшись, что случилось, он услышал в ответ лишь короткие гудки.

– Слава только что погиб, – растерянно прошептала Люся. – Разбился на машине, на полной скорости врезавшись в бетонный столб.

Вновь семья Вершининых в полном составе собралась на поминках через сорок дней после смерти Бориса Алексеевича, в его квартире в генеральском доме на набережной Москвы-реки.

Патриарха похоронили с приличествующими почестями. Рядом с ним упокоился старший сын – Вячеслав Борисович Вершинин. Скорбящие родственники не поскупились и заказали монументальный гранитный памятник «горячо любимым отцу и мужу».

Наследники вступили в свои законные права, оформив соответствующие документы у одного из многочисленных московских нотариусов. Имущество генерала было поделено поровну между его дочерью и сыном, доля их старшего брата отошла к его жене и детям.

Первой в дом приехала Люся, по умолчанию принявшая на себя обязанности домашней хозяйки. Она принарядилась, несмотря на траур, в модный брючный костюм и добротные туфли на устойчивом каблуке. На ее безымянном пальце правой руки поблескивало обручальное кольцо с россыпью бриллиантов, приобретенное Игнатом, как все догадывались, за счет новобрачной. Люся горделиво выставляла руку напоказ, так, чтобы все могли рассмотреть свидетельство ее изменившегося семейного положения.

Приехавшая следом Ольга не преминула назидательно сказать мужу, так, чтобы Люся тоже услышала, что считает крайне неприличным, спешно выходить замуж во время траура по усопшим родственникам.

В ответ на этот выпад, гладко выбритый и приятно пахнувший мужским парфюмом Игнат встал на защиту супруги, весомо заявив, что они с Люсей слишком долго ждали своего счастья, чтобы откладывать его, оглядываясь на мнение чужих людей.

Ольга тут же вспылила, воскликнув, что они с мужем Люсе вовсе не чужие, на что Николай, почувствовав, что жена опять затевает ссору на пустом месте, примирительно погладив ее по предплечью, отвел Ольгу в сторонку, а затем искренне поздравил молодоженов, крепко пожав Игнату его мозолистую пятерню.

Никита, вынужденно приехавший вместе с родителями, тоже присоединился к поздравлениям, расцеловав светящуюся довольством тетку в обе щеки.

– Вы все еще живете на даче? – как бы невзначай, поинтересовался он у Люси.

– Пока да. Должен же кто-то следить за домом и показывать его потенциальным покупателям, – бесстрастно пожала плечами та.