Книга Разрушитель. Семейное дело, страница 62 – Александр Трогон

Однако он опоздал – тот был уже мертв. Отец лежал в постели с выпученными от страха глазами, вцепившись в уголок добротного пухового одеяла.

Горло сдавил сильный спазм. Подавив в себе неуемное желание, кричать и топать ногами, Вячеслав, в отчаянии схватился обеими руками за голову. Подушка мягко свалилась на пол ему под ноги.

Из состояния короткого ступора, в которое он впал, мужчину вывел отчетливый монотонный стук, доносившийся со стороны приоткрытого окна спальни. Подняв глаза, Вячеслав уставился на большую черную птицу, усиленно долбящую своим мощным клювом узкий подоконник. Шикнув, он прогнал наглую ворону, которая с независимым видом подпрыгнула и исчезла за завесой дождя.

Именно в этот момент с пугающей ясностью пришло осознание, что нужно сделать простой выбор. Еще не поздно вернуться к себе, притвориться спящим, а наутро вместе со всеми старательно заламывать руки, делая вид, как ему жаль, что отца больше нет.

А что будет потом, когда все узнают, КАК распорядился генерал своим наследством? Умолять жену, не бросать его? Заискивать перед собственными детьми, выпрашивая у них деньги на то, чтобы погасить хотя бы банковские проценты? Вздрагивать от каждого телефонного звонка в ожидании угроз выбивающихдолги коллекторов?

Калейдоскоп картинок будущего краха замелькал у Вячеслава перед глазами.

– Ну, уж нет! – процедил он вслух.

Аккуратно вернув подушку обратно на кровать, он осторожно вышел из комнаты. Теперь он точно знал, что будет делать дальше.

***

Подхватив в прихожей висящий на вешалке поношенный объемный дождевик, он набросил его на себя и решительно шагнул во мрак. Жесткие плети непрекращающегося ливня хлестали его по лицу и голым ногам, пока он бежал через двор к гостевому домику. В те минуты Вячеслав даже не задумывался о последствиях своих поступков. Злость одновременно и душила его, и подгоняла вперед.

Заглянув в темное окно комнаты, где Люся определила на ночлег нотариуса, он убедился, что тот уже улегся. В противоположном конце домика орал включенный телевизор, и Вячеслав без всякой опаски открыл входную дверь и зашел внутрь.

Роман Витальевич только задремал, когда услышал, как кто-то тихо вошел в его комнатку. Он тут же подскочил на неудобной узкой лежанке, спустив ноги вниз. Вид у него был растрепанный и очень домашний: нотариус уселся на кровати в одних цветастых семейных трусах и растянутой белой майке, прозванной в народе «алкоголичкой».

– Кто здесь? – испугано прошептал он.

– Тсс! – с загадочным видом приложил палец к губам Вячеслав. – Кое-что случилось, и нам нужно срочно поговорить без свидетелей.

– Конечно, конечно, – зашептал в ответ Роман Витальевич, суетливо нащупывая голыми пятками свои стоптанные сандалии.

– Отец только что скоропостижно скончался, – невозмутимым тоном сообщил ему Вячеслав.

– О господи! – охнул нотариус, мучительно вспоминая, что еще положено говорить в подобных случаях.

– И по этому, – продолжил Вячеслав, – я предлагаю Вам выгодную сделку. Вы сейчас же отдадите мне второй экземпляр завещания и уничтожите все свои записи о нем. В обмен я напишу расписку, что выплачу Вам компенсацию в сумме, к примеру, в пятьсот тысяч рублей. Что скажете?

– Да Вы с ума сошли! – тихонько взвизгнул Роман Витальевич, подскочив с лежанки. – Как Вы можете такое мне предлагать?