Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
Невиданный мною агрегатик, чем-то походивший на японскую электронную игрушку. Фаянсовая банка, какой-то сосудик… Белые чашечки без всякого намека на кость пожилого слона… Литровая бутылка… — Водка? — пошутил я. — Родниковая вода. Инга все делала сноровисто. Когда она сняла крышку с фаянсовой банки, я понял, какой она задумала опыт. Ибо в кабинет ворвался аромат свежемолотого кофе, осторожный и как бы неуверенный. — Сергей Георгиевич, вы же не кофе пьете, а жженую пробку. — А вы что принесли? — Кофе «Амбассадор», колумбийская арабика. Выращивается на высоте две тысячи метров над уровнем моря, зерна отбираются вручную… Она включила агрегат, который заурчал самодовольно, и теперь неуверенный аромат сменился прямо-таки кофейным духом, повисшим в кабинете, как восточный зной. Он наверняка проник в коридор, поскольку ни дверям, ни стенам его не удержать. Я поерзал: что подумают граждане, ожидающие приема у прокурора района?СМИ убедили людей, что из наших кабинетов должно пахнуть кровью и порохом, а тут «оборотни в погонах» попивают «Амбассадор». Она протянула мне чашку: — Но вообще-то дело не в зернах, а в способе приготовления. Видите пленку? — Да, плавает. — Эспрессо, готовится под давлением. А я сделала ристретто: как эспрессо, но воды в два раза меньше. Я сперва пригубил, а затем глотнул полномасштабно. Меня как окатило душистым жаром. Покрепче вина. Но не в коня корм. Инга пила без сахара, как настоящий знаток. Я, как ненастоящий, любил не только с сахаром, но и со сгущенкой. Лезть в шкаф за пачкой рафинада не решился, Инга что-то говорила о кофе по-арабски и кофе маккьято, «испачканный» двумя ложками молочной пены, а я дивился на агрегатик. Маленький, компактный, а у него и давление, и температура, и пенка… — Вообще-то, Сергей Георгиевич, аромат и вкус кофе зависят от настроения пьющего. — Именно, — не то согласился, не то спохватился я. — Наслаждаемся, а работа стоит. — Вчера я весь день изучала данное вами дело. Отменный пример для моего диплома. Только я не поняла… Вы же следствие закончили и составили обвинительное заключение? — Да. — Почему же прокурор его не утверждает? — Догадайтесь. — Потому что девушка сама села в его машину? — Нет. — Потому что пошла к нему домой? — Нет. — Пила с ним вино? — Нет. — Танцевала? — Нет. — Тогда не знаю… Кофе и верно, того — «Амбассадор». Ко мне приливала энергия. Захотелось пройтись по кабинету, говорить, спорить и даже сказать что-то умное. В Ингиных глазах прибыло черного блеска. От кофе или от темы разговора? — Инга, протокол допроса матери потерпевший читали? — Все листы дела изучила. — Что мать говорит? — Удивляется, что на дочь напали. — А как удивляется, как? — Денег и золотых украшений у дочери не было… — Ага, и добавляет: «Девушкой она не была». Вот! — Не врубаюсь… — По народным понятиям насилие женщины связано с потерей девственности. А если ничего не потеряла… — И прокурор так считает? — Он говорит, что гулящую изнасиловать нельзя. Она слишком покладиста. А потерпевшая была вроде проститутки. Наш разговор вдруг показался мне пустым и ненужным. Диплом она напишет, а следователем работать никогдане будет, и эти криминальные казусы ей ни к чему. И разве с красивыми женщинами говорят об изнасиловании? |