Книга Искатель, 2007 № 05, страница 8 – Журнал «Искатель», Анатолий Галкин, Андрей Левицкий, и др.

— Не думаете ли вы… — я осекся. — Вы читали его?

— Так, полистал, — пробормотал Сергеич, покачивая головой. — Автор записок, может, где-то и перегибал, но симпатии к вашему Кольперу у меня не прибавилось.

Он на секунду отвел глаза.

— Если бы юнец не бросал свою тетрадочку где попало, можно было бы с полной уверенностью заключить: трагедии на станции не случилось бы.

— Что вы хотите сказать?

— Вовсе ничего. Просто рассуждаю о пользе осмотрительности — качества, которого владельцу дневника, видимо, не хватало. Впрочем, откуда парнишке было знать, что у научного руководителя «сезонное обострение».

— Дневник у вас? — спросил я.

— Ну что ты! Я его сжег.

— Сожгли?!

— На костре. Жарил шашлыки. Поправлял здоровье после командировки…

Сергеич вынудил себя вновь перевести взгляд на меня.

— Не знаю, стоит ли тебе говорить?.. Профессор пытался взорвать энергореактор. Замести за собой следы. Не учел, Герострат, правда, что сработает фул пруф.

— Что?

— «Защита от дурака». Вот и пришло в больную голову простое решение: «несчастный случай». Старый неисправный люк!— Он подумал и добавил: — В одном детективном романе преступник создает себе массу хлопот, чтобы скрыть следы преступления, а в результате забывает главную улику: отравленное вино…

Воцарилось долгое задумчивое молчание.

— Глеб Сергеевич, —обратился я к нему, — то, что вы рассказали, я должен, разумеется, сохранить в тайне?

— Ну, это уж твое дело. Мне это теперь безразлично.

— Это как же?

Ветеран усмехнулся.

— Очень просто. Скоро будет подписан приказ — и я свободный от службы человек. А ты, по крайней мере, теперь знаешь, как погибли твои коллеги.

— Да. Спасибо вам.

Он удивленно взглянул на меня.

— Спасибо? За что?

Я пожал плечами.

— Наверное, за доверие.

— Просто мне надо было с чего-то начать.

Сергеич пригладил светлые, начинающие редеть волосы.

— Ну, так вот, — продолжил он, — когда следственная группа закончила свою работу и улетела, за дело взялись мы, аварийщики. Надо было восстанавливать автоматику, выведенную из строя космическим холодом. В компьютерах, как понимаешь, все было стерто. Пришлось копаться в ржавых сейфах — искать хоть какую-нибудь документацию. Как ни странно, бумагу мороз и вакуум пощадили… Мне, как энергетику группы, досталась самая толстая пачка…

Я слушал с величайшим вниманием и представил себе картину.

В каюте аварийной станции горит тусклый свет. За столом сидит, ссутулясь, подперев голову кулаками, молодой Сергеич; лицо у него серое от усталости. Выцветшие линии на старом архивном чертеже то и дело расплываются, исчезают в пелене. Аварийщик трет воспаленные глаза, шевелит плечами, точно пытается сбросить свинцовую тяжесть. Потом сцепляет пальцы на затылке, поднимает голову, застывает, уставившись взглядом в иллюминатор.

— Там были звезды! Понимаешь?

— Хотите сказать, что звезды такая редкость здесь?

— Наверное, ты прав. Но иллюминатор был закрыт свинцовой шторой. — Сергеич бесстрастно посмотрел на меня.

— Звезды… — повторил я. — И закрытая штора. Это означает…

— Да, — подтвердил Сергеич. — Но это не был обычный хрономираж. Со стенами каюты ничего диковинного не произошло — ни со стенами, ни с мебелью. Привидением выглядел я. Рентгеновским призраком! Мне пришлось ущипнуть себя, чтобы удостовериться в своей материальности. Зато на подлокотнике кресла я обнаружил вещь, которую действительно невозможно было потрогать. Это был чужой комбинезон.