Книга Искатель, 2007 № 05, страница 9 – Журнал «Искатель», Анатолий Галкин, Андрей Левицкий, и др.

Я сосредоточенно сморщил лоб.

— Хотите сказать, комбинезон спроецировался из прошлого?

— Из недавнегопрошлого, — подчеркнул Сергеич. — СтанциюКольпер открыл в пятом году, события же происходили в сорок восьмом. — И, помолчав, сообщил: — Мне удалось прочитать на нагрудной нашивке имя владельца… владелицы. Эрика Босхова!

— Женщина?! Да, но…

Сергеич, игнорируя мою реплику, продолжил:

— Освещение по ту сторону миражаоставляло желать лучшего. Я догадался выключить лампу. Наверное, машинально. И повернулся с креслом. Вот тогда я и увидел, что в моей койке кто-то лежит. Тут уж мне стало действительно не по себе. О феноменах планеты нам говорили на базе, даже фильм показывали перед командировкой. Но одно дело — картинки с кипящей лавой, а другое — призраки, укладывающиеся в твою постель!

Я воззрился на него:

— А что ваши товарищи? Они тоже видели фантомы?

— Башек и Коонен? Я их разбудил, когда все уже кончилось, — ответил Сергеич. — Видение продолжалось недолго, может, минуту-две.

Инженер умолк. Глаза его были обращены куда-то вдаль.

— Вадим, — спросил он вдруг, — если бы Босхова не спала, она могла бы заметить, что не одна в каюте?

— Вы это серьезно? — вскинул я брови.

— Понятно, — сказал Сергеич. — Можешь не отвечать. «Не все, что есть в природе, наука в состоянье объяснить»[3], — пробурчал он. — Шекспир.

Я ужаснулся мысли, пришедшей мне в голову.

— Ведь сознайтесь, вы ушли из аварийщиков только для того, чтобы…

Сергеич перебил меня:

— Мне очень жаль, Вадим, что отнял у тебя время!

Он резко встал.

— Знаешь, я передумал, — сказал он уже у порога. — Не говори своим коллегам ничего. — И, немного помедлив, добавил: — По крайней мере, до моего отлета.

Он пристально посмотрел мне в глаза:

— Лады? — И вышел.

Некоторое время я неподвижно сидел, повернувшись к двери, за которой скрылась сутулая фигура. Затем вскочил с кресла и начал шагать из угла в угол.

«Господи, кто бы мог подумать?! Кольпер — сумасшедший убийца!»

Я еще пометался по каюте и сел к столу, положив на него руки. В голове у меня был сумбур. Как оглушенный, сидел я за обшарпанным столом и рассматривал стоявшую на нем стереографию. Я не мог оторвать глаз от лица седовласого старика с пышными «эйнштейновскими» усами, как гоголевский художник от зловещего портрета. Снимок был сделан в шлюзовом отсеке станции — как раз там, где спустя время Кольпер найдет свою смерть. Космофизик,в скафандре с откинутым шлемом, стоял, положив затянутую в толстую перчатку руку на замок люка; прямо над его головой рдел транспарант: «Давление нормальное». Видимо, фотографировали камерой со вспышкой: тень профессорской фигуры чернела на вогнутой металлической стене шлюза, как пробоина в пустоту. Старик смотрел прямо мне в лицо, придавливая меня тяжелым взглядом бледно-голубых выпуклых глаз.

Где-то на краю моего сознания билась мысль: действительно ли это все могло быть? Оказалось, что все было на самом деле. Я даже смог это все представить: бездна депрессии, балансирование на грани самоубийства, рядом с собой Кольпер видит завистников, чует заговор, чувствует угрозу своей научной репутации — жуть, да и только!

Я убрал стереографию в ящик стола.

Рассказ Коротина продолжал будоражить воображение. В ближайшие десять минут я раз шесть вставал с места и торопливо ходил по каюте: пять шагов к двери, пять — обратно.