Книга Криминалист 5, страница 61 – Алим Тыналин

В шесть пятьдесят пять двери закрылись. Тяжелый, герметичный щелчок. Стюардессав переднем салоне взяла микрофон, начала инструктаж по безопасности: аварийные выходы, кислородные маски, спасательные жилеты.

Голос мелодичный заученный текст. Пассажиры слушали вполуха, листали журналы, устраивались поудобнее.

Двигатели ожили. Сначала раздался тонкий свист, потом нарастающий гул, глубокий, мощный, пробирающий до костей.

Самолет дрогнул и медленно покатился по рулежной дорожке. За иллюминаторами проплывали здания аэропорта, другие самолеты и служебные машины. Утреннее солнце било в правый борт, золотые полосы ползли по стенам салона.

Рулежка до взлетной полосы заняла минут десять. Потом остановка. Пауза.

Двигатели взревели, все четыре, оглушительно, кресло затряслось. Самолет рванулся вперед, прижав пассажиров к спинкам.

Ускорение нарастало, бетонная полоса мелькала за иллюминаторами, все быстрее, и вдруг тряска прекратилась. Невесомость на полсекунды. Нос задрался.

Земля быстро ушла вниз, здания уменьшались, автострада «Даллес Эксесс Роуд» превращалась в серую ленту среди зеленых холмов. Виргиния расстилалась внизу, я видел лоскутные одеяла полей, лесов и поселков.

Семь ноль два. Уже в воздухе.

Табло «Пристегните ремни» погасло минут через десять. Самолет набрал высоту, тридцать пять тысяч футов, и лег на курс, на восток-северо-восток, через Атлантику. Двигатели ровно гудели. За иллюминаторами белели облака, бесконечные и ватные.

Стюардессы начали угощать пассажиров. По проходу покатилась тележка с напитками: бутылки виски, джина, водки, банки кока-колы и сока, миниатюрные бутылочки вина.

В семьдесят втором году спиртное на международных рейсах «Пан Ам» входило в стоимость билета, без дополнительной платы. Даже в экономическом классе.

— Что желаете, сэр? — Стюардесса уже другая, темноволосая, с загорелым лицом.

— Кофе, пожалуйста.

Она налила из термоса в фарфоровую чашку. Фарфор, не бумага и не пластик. «Пан Ам» подавала напитки в настоящей посуде с логотипом, голубой шар на белом фоне. Блюдце, ложка, пакетик сахара и маленький кувшинчик сливок.

Я пил кофе, перелистывая «Вашингтон Пост». Передовица об Уотергейте, интервью с сенатором Бейкером, прогноз погоды, спортивный раздел.

Нормальная утренняя газета, нормальный утренний ритуал, только все происходило на высоте тридцати пяти тысяч футов, надАтлантическим океаном, в алюминиевой трубе весом в триста пятьдесят тонн, летящей со скоростью пятьсот шестьдесят миль в час.

Через полтора часа после вылета подали завтрак. Поднос с разделенными отсеками: яичница-болтунья, две полоски бекона, тост, масло в фольговом пакетике, джем, апельсиновый сок в стеклянном стаканчике. Нож и вилка металлические, не пластиковые. Салфетка тканевая, белая, с вышитым логотипом.

Я съел завтрак и убрал поднос. Поднял спинку кресла, закрыл глаза.

Перелет Даллес — Хитроу составил семь часов. Время пролетело между сном и бумагами.

Спал урывками, по двадцать-тридцать минут, просыпаясь от изменения шума двигателей или от прохода стюардессы с тележкой. В промежутках достал из портфеля папку дела, перечитывал досье Хааса, составленное Стивенсом перед отъездом: адрес фабрики «Хаас Индустри» в промышленной зоне Биршталь, адрес жилого дома на Ауберштрассе, описание бункерного хранилища.