Книга Криминалист 5, страница 114 – Алим Тыналин

Маркус вышел из подвала следом за мной, закрыл стальную дверь.

— Три канистры, — сказал он. — Три галлона нафты в каждой. Девять галлонов. Достаточно, чтобы сжечь этот склад и все, что есть в нем.

— И если бы страховая не забила тревогу, если бы частный следователь не обратился к нам, через месяц здесь было бы четвертое пепелище. Краузе получил бы последнюю выплату, закрыл кредит и спокойно жил дальше.

Я вынул блокнот и составил протокол изъятия: три канистры, описание, номера этикеток, местоположение, дата и время обнаружения, подписи двух агентов. Маркус расписался вторым.

Канистры мы оставили на месте, слишком тяжелые для нашей машины, и протокол требовал, чтобы вещественные доказательства вывозила криминалистическая бригада с соблюдением цепочки хранения.

Я позвонил в балтиморское отделение ФБР из таксофона на углу и попросил выслать криминалистов для изъятия улик. Потом набрал домашний номер Томпсона.

Два гудка.Воскресное утро, но Томпсон ждал звонка. Ответил почти сразу.

— Томпсон.

— Сэр, Митчелл. Четвертый склад. Мы нашли три канистры с нафтой в подвале, та же марка, тот же клапан. Отпечатки на поверхности. Склад подготовлен к поджогу. Краузе планировал четвертый пожар.

Тишина. Потом я услышал негромкий звук, Томпсон выдохнул.

— Ордер на арест, — сказал он. — Я звоню прокурору. К завтрашнему утру будет готов. Бери Краузе в понедельник.

— Понял, сэр.

Щелчок. Он бросил трубку.

Я повесил свою. На часах десять двадцать. Воскресное утро, Балтимор, серое небо, запах порта. Криминалисты приедут через полчаса, упакуют канистры, увезут в лабораторию. Завтра утром будет ордер на арест, наручники, допрос. Все идет как положено.

Маркус стоял у машины, прислонившись к крылу, руки скрещены на груди.

— Домой? — спросил он.

Я покачал головой.

— Заедем еще кое-куда.

До ареста осталась одна нерешенная задача.

В пятницу вечером, когда я приехал в Балтимор, я из гостиницы попросил Дэйва поднять всю информацию по окружению Краузе: сотрудники, подрядчики, партнеры. Дэйв отработал субботу из дома, обзванивая торговый реестр Мэриленда, налоговую службу и регистрационную палату балтиморского округа.

Утром, пока мы ехали на четвертый склад, он оставил мне сообщение через дежурного балтиморского отделения, короткое и четкое, как все сообщения Дэйва: «Бухгалтер Краузе — Леонард Хоффман. Уволился в июне, за неделю до первого пожара. Домашний адрес: Гринмаунт-авеню, 1847, Балтимор. Телефон прилагается.»

Июнь. За неделю до первого пожара. Бухгалтер уходит с работы, где проработал, я проверил по реестру, одиннадцать лет, без видимых причин, без нового места, без скандала. Просто уволился. Люди так не делают, если только не знают чего-то, от чего хочется оказаться подальше.

— Маркус, — сказал я, — есть еще одна остановка. Гринмаунт-авеню.

Гринмаунт-авеню жилой район к северу от центра Балтимора, не бедный и не богатый, середина, каких тысячи в американских городах. Кирпичные таунхаусы в два этажа, с одинаковыми каменными ступенями у входа, белыми ставнями и узкими палисадниками за чугунными оградками.

Вдоль тротуара росли вязы, старые, с раскидистыми кронами. На углу бакалея с полосатым тентом, рядом парикмахерская, на столбе объявление о распродажегаражного инвентаря.