Книга Криминалист 5, страница 108 – Алим Тыналин

Рабочие столы из нержавеющей стали, на них микроскопы, спектрометры, весы, центрифуги. Воздух прохладный, сухой, с привычным фоновым запахом, смесь химикатов, машинного масла от оборудования и легкого привкуса озона от работающих приборов.

Чен сидел у газового хроматографа «Перкин-Элмер 900». Громоздкий прибор, размером с два письменных стола, поставленныхрядом, с панелью управления, массивной колонной нагрева и самописцем, чья перьевая ручка медленно рисовала кривую на бумажной ленте, выползающей из прибора со скоростью полдюйма в минуту. Рядом, на отдельном столе, лежали три конверта с уликами, отправленные из Балтимора заранее, еще днем.

Чен поднял голову. Очки сдвинуты на лоб, глаза красноватые, уже несколько часов работает, не отрываясь.

— Итан. Хорошо, что приехал. — Он показал на хроматограф. — Первый прогон закончен. Смотри.

Я подошел. На ленте самописца, кривая, серия пиков и впадин, каждый пик соответствует определенному химическому соединению в образце. Хроматограмма выглядела как горный хребет в миниатюре: ровная базовая линия, потом резкий подъем, серия острых пиков разной высоты, потом снова ровная линия.

— Образец номер один, — сказал Чен, — фрагмент канистры с третьего пожарища. Остаточные химические следы на внутренней стенке. Я промыл фрагмент гексаном, собрал раствор, упарил, ввел в колонку.

Он показал карандашом на пики.

— Нафта. Прямогонная, технической очистки. Вот основные компоненты: гексан, гептан, октан, стандартный набор для легких нефтяных дистиллятов. Но вот здесь, — карандаш указал на маленький, но отчетливый пик в правой части хроматограммы, — примесь. Метилциклогексан, в концентрации около полутора процентов. И вот здесь следы диметилнафталина, десятые долей процента.

— Это важно?

— Очень. — Чен снял со стола вторую ленту, положил рядом с первой. — Образец номер два, фрагмент канистры со второго пожарища, Дандолк. Тот же метод экстракции, тот же прогон.

Две ленты лежали параллельно. Я посмотрел на кривые, даже без специального образования видно, что рисунок совпадает. Те же пики, в тех же местах, той же высоты. И маленький пик метилциклогексана на обоих лентах, в идентичной позиции.

— Та же нафта, — сказал Чен. — Тот же производитель, та же партия, та же бочка. Примесный профиль как отпечаток пальца, метилциклогексан в полутора процентах и диметилнафталин в трех десятых процента. Это не совпадение, два промышленных образца, взятые случайно, никогда не дадут одинаковый примесный профиль с такой точностью.

— А третий пожар?

Чен достал третью ленту, образец золы с первого объекта, склада на Балтимор-стрит.

— Здесь сложнее. Пожар был два месяцаназад, дожди размыли следы, металлолом вывезен, в золе от нафты осталось немного. Но, — он положил ленту рядом с первыми двумя, — вот здесь. Следовые концентрации. Метилциклогексан. Тот же пик. Слабее, размытый, на пределе чувствительности прибора, но определяемый.

Три ленты лежали в ряд на столе, как три голоса одного хора, поющие одну мелодию.

— Одна и та же нафта на всех трех пожарищах, — подытожил Чен. — Один источник. Одна партия. Три пожара связаны между собой химическим путем.

Он помолчал и посмотрел в сторону.

— Но это не все, есть второй результат, — добавил Чен. Голос тише, серьезнее. Он прошел к другому столу, где лежал плоский коричневый пакет с надписью «Вещественное доказательство, дело Пэйн Э., морг Балтимора». — Одежда Пэйна. Форд прислал образцы тканей по моему запросу, три фрагмента: рубашка, брюки и куртка. Я промыл каждый гексаном, прогнал через хроматограф.