Книга Какие планы на Рождество?, страница 63 – Карен Понт

— Увидимся на балу эльфов? — интересуется он, не сводя с нее глаз.

— Весь год считаю дни до этого бала, — ухмыляется Донован.

— Ни за что на свете не упущу возможности приблизить дату родов, — подхватывает Мэдди. — Если вечером все уйдут с танцпола и на нем останется только кто-то один — это буду я!

— Не обращай на них внимания. До вечера, Этьен, — говорит Элен, провожая его до дверей. — И еще раз спасибо, что приехал.

Следующие полчаса проходят в сортировке украшений из картонных коробок — выбираем те, что в этом году пойдут на елку. И надо сказать, что украшений много. Много-много. Ну очень много.

— Мама, а какие в этом году предпочтения по цветам? — спрашивает Давид.

— Думаю, красный, белый и золотой. А вы что скажете?

— Уверен, выйдет прелестная гамма, — отвечает Людовик. — При этом елка всегда выглядит замечательно.

— Вот подлиза, а! — шепчет мне на ухо Мэдди, сама при том глядя на мужа взглядом, полным любви.

Украшения других цветов мы отставляем, но при этом их столько, что можно было бы украсить еще как минимум четыре елки, такие же огромные, как и та, что стоит в гостиной.

Давид и Донован пробуют подключить электрические гирлянды — для проверки исправности всех лампочек. Никогда не видела таких длинных гирлянд. Ими, уверена в этом, можно десять раз обернуть всю гостиную моей квартиры.

— Секрет в том, — объясняет мне Элен, — чтобы светилась вся-вся елка. Для этого гирлянды нужно расположить так, чтобы много лампочек было спрятано внутри, под ветвями.

Мне еще не приходилось встречать в жизни кого-то, кто до такой степени предан празднику Рождества. Когда елка зажигается, Элен охватывает ликование — такую радость впору потрогать руками!

Потом все начинают вешать украшения на ветки: прозрачные шарики из дутого стекла, внутри которых — белые и красные перья, леденцы, гнезда из расшитого золотой нитью атласа, снеговички, Санта-Клаусы, миниатюрные стеклянные коньки на занесенной снегом земле, красные шерстяные колпачки…

Проходит не больше часа — и вот каждая ветка гармонично украшена. Элен с помощью своей подруги Валери, держащей маленькую домашнюю лестницу, водружает на вершину золотую звезду, явно очень драгоценную — во всяком случае, если это касается чувств: как иначе объяснить ту заботу, с какой ее хранят здесь, в обшитой бархатом коробочке.

Итог сногсшибателен.

Я вижу, как Мэдди, Людо, Донован, Давид и Валери берут каждый по шарику со своим именем и закрепляют их у подножия елки, на поставленной нарочно для этого тумбочке. После чего и Элен кладет туда же свой.

— Не хватает вашего, Полина.

— О, не беспокойтесь, все в порядке, я ведь не член семьи.

— Ничего не в порядке, я говорю, вашего не хватает. Он там, на дне ящика, вы можете его взять и положить под елочку.

— Но…

— Вы приехали вместе с Давидом — а значит, вы часть семейства.

На дне ящика действительно лежит шарик из лилового стекла, и на нем розовыми буквами написано мое имя.

Меня переполняют эмоции.

Но затем тут же захлестывает бесконечное чувство вины.

13:00

Обед проходит в формате пикника. Все мы рассаживаемся в гостиной вокруг елки, прямо на полу. Элен с Валери раскатали очень мягкий коврик, на котором расставили блюда с маленькими сэндвичами, холодными куриными ножками, колбасными и сырными нарезками и круглыми, еще горячими булочками.