Книга Какие планы на Рождество?, страница 52 – Карен Понт

— А-а-а-а, вот она, по-моему! — вдруг вскрикивает Элен спустя пару часов блуждания и придирчивого осмотра 1 893 754 643 елок. — Она великолепна! Что скажете, дети мои?

— Великолепна, — отвечают все в один голос.

Поскольку я совсем не уверена, что мой ответ «да ведь она ничем не отличается от остальных» будет воспринят с воодушевлением, то тоже соглашаюсь:

— Превосходная елка, и вправду аура у нее особенная.

Краем глаза замечаю, как Мэдди тихонько хихикнула в шарф. Зато Элен просто сияет.

— Ну вот ее и берем, — говорит она Этьену. — Как думаешь, сможешь доставить ее к нам завтра утром, как обычно?

— Ты сама знаешь — утро двадцать четвертого декабря я всегда освобождаю для тебя. Ни за что на свете не пропущу этой доставки и полюбуюсь на твой восторг, когда елка окажется там, в твоей гостиной, готовая к украшениям.

— И я полна нетерпения. Этого момента я жду целый год. А днем ты свободен? Приглашаю тебя в шале позавтракать с нами, — и она вся расплывается в улыбке.

— С удовольствием. Только переоденусь, и я вас догоню.

— А мы с Полиной немножко отлучимся, — вдруг перебивает Давид.

Как это? Что это? Почему это? А Полине вообще можно вставить хоть словечко? Снова садиться попой на смертоносный пластмассовый снаряд? Уж не собрался ли он использовать меня в качестве подопытного кролика? Посадив на какой-нибудь дельтаплан, например, или уж не знаю, на что еще…

Я стараюсь успокоиться насчет последнего: судя по его лицу, он явно не собирается обматывать мне череп электродами, чтобы зарегистрировать церебральные колебания.

Остальные члены семьи вместе с Этьеном идут к выходу из елочного питомника, и тут Давид знаком приглашает меня последовать за ним.

— Могу я узнать, куда мы теперь?

— Это сюрприз.

— Если это как-то связано с нашим разговором сегодня утром про твои исследования…

Он хохочет.

— Вот уж ничуть, — подбадривает он. — Никакой связи со страхами. Я только хотел… Вчера во время санного спуска я был не очень-то вежлив, вот и подумал, что мне следует исправить твои впечатления.

— Ах, так мы идем кататься на лыжах? Сесть на ложе смерти — это было ужасно. Но стоять на двух смертоносных палках — это еще хуже.

— Верь мне, — отвечает он, подмигнув.

Можно подумать, у меня есть выбор.

12:12

Полчаса прошагав по лесу почти в полном молчании, мы выходим на поляну, залитую ярким солнцем, и нас встречает тявканье заходящихся от радостного лая собак.

Так вот кого я слышала за несколько сотен метров! Собаки для нарт, а не волки — я уж было подумала, что Давид решил отдать меня им на растерзание. Да, мой мозг любит рисовать подобные сценарии.

— Прогулка в собачьей упряжке?

— Тебе уже приходилось?

— Никогда! — восклицаю я и встревожившись, и с облегчением — ну хоть не в волчьей.

— Хорошо я все-таки придумал. Дело в том, что ты не можешь уехать из Санта-Две-Ёлки, не покатавшись в нартах, которые повезут собаки моего друга Бенжамена, — и он указывает мне на какого-то парня, внезапно выросшего прямо перед нами.

— Как дела, Давид? Давненько не виделись.

— Неплохо, а у тебя? Как твоя маленькая семейка?

— Да у всех все в порядке. Эмми скоро стукнет три годика.

— Уже три!

— О да, для меня тоже она как будто только вчера родилась. Ты бы к нам в городе зашел как-нибудь. Крис будет счастлива тебя повидать. Привет, я — Бенджи, — это он бросает мне, а потом как ни в чем не бывало снова Давиду: — Прошло столько лет. Тебе уж пора забыть о Лизе и наконец жениться, старина!