Книга Аллегория радужной форели, страница 8 – Мари-Кристин Шартье

Она вошла в ресторанчик, волосы были мокрыми от дождя, а лицо сияло чистотой, потому что она из тех девушек, которые особо не пользуются косметикой – это позволяет избегать катастроф во время дождя. Она до сих пор смеется, четыре года спустя, когда я рассказываю ей про ее чистое лицо. И утверждает, что это самый дурацкий комплимент на свете. Она не понимает, что для меня это глоток свежего воздуха во влажной июльской жаре. Не только потому, что ее лицо было обнажено, лишено искусственности, но и из-за ее живости, смелости. Она не понимает, ведь я никогда этого толком не объяснял. Не знаю. Не люблю задавать себе вопрос, что бы было, если бы я уступил своим инстинктам в самом начале знакомства с Кам.

В тот вечер я едва успел увидеть, какая она красивая, еще до того, как узнал, кто она такая, а она сразу меня узнала. Ясно, она уже следила за мной в Сети. Она подошла и скользнула на диванчик прямо напротив меня.

– Вот дерьмо, – бросила она, стаскивая с себя мокрое пальто.

– Там льет?

Она посмотрела на меня так, будто давно меня знала, и улыбнулась, но только слегка. Мне сразу захотелось узнать секреты, которые таила эта улыбка.

– Нет, это Вик, всю дорогу плевался и плевался, никак не мог остановиться.

– Было ужасно?

– Не, мне нравится. Я люблю пожестче…

– Он предупреждал, что ты особенная.

– Да он, считай, ничего еще и не видел, прикинь.

– Вот черт.

Должно быть, у меня было странное выражение лица, потому что она добавила:

– Как? Мне казалось, тебе такое нравится, странное?

– А кто сказал, что мне не нравится?

– У тебя не очень-то довольный вид.

– А может, я уже ему завидую.

Она ничего не ответила, лишь искренне улыбнулась. И это внезапно сработало. Я не могу объяснить почему. Мы встречаемся с сотнями разных людей каждый день, каждую неделю: на улице, в продуктовом, в офисе, возле кофейного автомата. Столько людей, совершенно разных, и каждый имеет свою ценность, каждый чем-то да интересен, но лишь несколько раз в жизни мы встречаем кого-то, и – бабах! – наши сердце и душа мгновенно понимают, что это судьба. В тот вечер, в те две минуты, что-то во мне вдруг узнало Кам, и я подумал: «А вот и она, та, которую я ждал».

Это забавно, конечно, не гомерически смешно, а в смысле наоборот, это сущая беда – ведь четыре года спустя Флоранс была уже давно не со мной и мой приятель Вик тоже пропал. А Кам осталась, хотя довольно часто у меня возникает ощущение, что, несмотря на время, что мы проводим вместе, нам не хватило каких-то самых важных мгновений в самом начале.

«У вас новая пара».

Я читаю уведомление на экране смартфона, но у меня нет ни малейшего желания даже посмотреть, с кем случился мэтч. Мне не нравится «Тиндер». Я как будто просматриваю какой-то каталог, что-то вроде меню, в котором вместо блюд – лица. Пролистав их одно за другим, я чувствую себя как после слишком плотного обеда в китайском ресторане: тяжело двигаться, подташнивает, и сама себе противна. Самое обидное, что, вполне возможно, там и на самом деле полно парней, которые в обычной жизни показались бы мне вполне симпатичными. Если бы хоть один из них мог приблизиться ко мне в реальности, если бы я могла почувствовать его флюиды, понять, как на него реагирует мое тело, увидеть, озаряет ли улыбка его глаза особым светом, как он проводит рукой по волосам, когда нервничает, заразительно ли смеется. Все эти мелочи не понять по нескольким фотографиям.