Книга Одержимость, страница 51 – Х. С. Долорес

Но до того, как начнется тихая спокойная жизнь, мне придется пожертвовать этой субботой.

Утром я натягиваю старенькие джинсы, собираю волосы в хвост, скручиваю до нелепости огромный плакат и иду в бассейн.

Трибуны заполнены до отказа.

Царящее здесь оживление было бы заразительно, если бы при виде воды меня не бросало в дрожь.

Я больше никогда и близко не подойду к воде.

Сегодня здесь половина учеников Лайонсвуда и несколько преподавателей. Родителей, кажется, нет, ведь половина учеников не местные.

Зато полно плакатов. «Плыви к победе, Адриан!» – штук пять, три «Вперед, Адриан!» и один, который держит первокурсница: «Я выйду за тебя, если победишь!»

По крайней мере, я не одна в этой компании.

На трибунах напротив я замечаю ребят из государственной школы Сидарсвилля.

За время учебы в Лайонсвуде я почти не общалась с ними, но они производят впечатление… нормальных.

Одеты в обычные джинсы и футболки.

Многие из них пялятся на дизайнерские спортивные костюмы на нашей стороне, а меня так и подмывает поднять руки вверх и крикнуть: «Смотрите! Я одна из вас. Я не такая, как они».

Вместо этого я нахожу свободное место на самом верхнем ряду.

Заплывы еще не начались, но команда Сидарсвилля уже разминается в бассейне, а парни из Лайонсвуда прохлаждаются на шезлонгах.

Адриана невозможно не заметить.

Он сидит в плавательной шапочке спиной к нашим трибунам. Поворачивается, что-то говорит Кэму – тому рыжеволосому парню, которого я видела вчера, – и на загорелой спине перекатываются мышцы.

– Господи, какой же Адриан горячий без рубашки!

Не знаю точно, кто из девушек это сказал, а кто в знак согласия поохал, но спорить не буду. Его привлекательность – очевидный факт, такой же, как то, что небо – голубое.

– Марси, знаешь, не стоит объективизировать спортсменов, – язвительно замечает Софи. В оливково-зеленом спортивном костюме она сидит на первом ряду в окружении своих подруг. – Они здесь для того, чтобы соревноваться,а не радовать твой взгляд.

Ну разумеется, его главная фанатка не могла пропустить эти заплывы.

Марси – темноволосая собеседница Софи – смущенно замолкает и отводит взгляд.

Как будто почувствовав, что говорят именно о нем, Адриан поворачивается к нашей трибуне и окидывает взглядом толпу болельщиков.

Софи вскакивает, едва не столкнув Пенелопу, и машет ему рукой, но он смотрит мимо нее, выше и… о нет.

Адриан глядит прямо на меня.

Здесь, на виду у всех, отчего в животе что-то странно трепещет.

Наши взгляды встречаются, и его губы едва заметно дергаются в подобии улыбки, когда Адриан замечает свернутый плакат, лежащий у меня на коленях. Кивком дает мне понять, чтобы развернула.

На миг во рту становится ужасно сухо, от страха горло сжимается.

Гораздо смелее я чувствовала себя в своей комнате в общежитии, когда задумывала этот ребяческий мятеж. Но теперь же задаюсь вопросом – не переборщила ли я сосмелостью. Или с глупостью.

И все же делаю глубокий вдох, унимаю нервную дрожь и поднимаю над головой плакат.

Улыбка Адриана гаснет.

Потому что на моем плакате написано не «Плыви к победе, Адриан!».

Большими красивыми буквами на нем выведено: «Адриан Эллис – убийца…»

Сидящие рядом люди начинают бросать недоуменные взгляды на плакат и переглядываться, а по лицу Адриана пробегает какая-то темная тень, отчего все внутри холодеет.