Книга Одержимость, страница 40 – Х. С. Долорес

– Ты хотел оценить, насколько я опасна, – поправляю я.

Как забавно. Мы одинаково провели выходные.

Он улыбается, обнажая белоснежные зубы.

– Ну куда же без этого.

Ему необязательно произносить вслух свои выводы, мы оба знаем: я не опасна.

У меня нет ни денег, ни связей, ни ресурсов.

Черт возьми, у меня даже друзей нет, с которыми можно было бы поделиться.

Если он знает о каком-то незначительном конкурсе, который проводился много лет назад, что еще ему известно? Неужели он узнал, что я… О нет.

Кровь стынет в жилах.

Нет, не может быть.

Но я все равно вглядываюсь в его лицо. Узнал или нет?

– Ты не ответила на мой вопрос. Так что, все еще рисуешь? В этом году у тебя в расписании нет уроков рисования.

Не знаю, почему это ощущается так, будто выдаю какую-то страшную тайну, когда киваю и признаюсь:

– Рисую. Просто не влезло в расписание.

– Отлично. Я хочу увидеть твои работы.

Я неверяще фыркаю.

– Что?

Меньше всего я ожидала услышать от него просьбу.

Адриан просто смотрит на меня и повторяет:

– Я хочу увидеть твои работы.

– Зачем? – спрашиваю, но в действительности хочу сказать: «Буквально на днях я была уверена, что ты меня задушишь, а сейчас просишь показать тебе рисунки. Как будто мы друзья, как будто я когда-нибудь еще раз по доброй воле останусь с тобой наедине».

– Затем, что мне интересно. Ты рылась в моихличных вещах. Разве я не заслужил той же привилегии? – Он произносит это небрежно, но в его тоне слышится что-то такое, что мне страшно отказать.

– У меня их нет с собой, – вяло отбиваюсь я. – И я… я обычно никому их не показываю.

Последнее вовсе не отговорка. Я и правда не помню, когда в последний раз давала кому-то, кроме мисс Хэнсон, полистать свой скетчбук, и начинать с Адриана Эллиса у меня нет ни малейшего желания.

– Ну, это не совсем правда. В шестом классе ты показала их всему округу. Тебя даже наградили.

– Это было давно, – бормочу я. – Сейчас нет. Больше не показываю никому.

– Почему? Ты рисуешь порно? Экспериментируешь с обнаженной натурой?

Щеки опаляет огнем.

– Что? Нет. Просто не люблю показывать свои рисунки.

– Знаешь, из меня бы вышел отличный натурщик. Умею смирно сидеть. – Адриан откусывает яблоко и подмигивает мне. – И я не стесняюсь. Можешь рисовать меня в одежде или без,как тебе нравится. Или как требует того твое художественное видение.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова.

Он что… флиртует со мной?

Я бы поверила в любой другой ситуации, с любым другим мужчиной.

Но он смотрит на меня так же, как в ту ночь, – с любопытством. Вряд ли тут есть какой-то сексуальный подтекст.

Мне кажется, ему интересно провоцировать меня.

Посмотреть на мою реакцию: вспыхну от смущения или взорвусь от злости.

От осознания этого факта выпрямляюсь на стуле, щеки холодеют.

– Ты можешь украсть у меня обеденный перерыв, но рисунки я тебе не покажу. Пусть любопытство тебя до смерти замучает, – выходит тверже, чем сама от себя ожидала.

Он вздыхает, как будто разочарованно.

– А я-то надеялся, что мы сможем подружиться, – замечает с насмешкой.

Я фыркаю.

– Ты не хочешь дружить со мной.

Он прищуривается и опасно понижает голос:

– Дружить? Я еще не решил, чтос тобой делать, Поппи. Ты знаешь слишком много того, чего тебе не надо знать.

Я сглатываю.

– Я никому не скажу…