Книга Одержимость, страница 37 – Х. С. Долорес

Именно поэтому я провожу остаток воскресенья собирая как можно больше информации о наследнике семьи Эллис. Если у меня и есть шанс придумать хоть какой-то небезнадежный план, я должна знать, с чем имею дело.

Мне нужны факты. Цифры. Нечто серьезнее слухов, которые бродят по кампусу.

Так что выпиваю больше кофе, чем допустимо выпить взрослому человеку за сутки, беру ноутбук и приступаю к делу.

К сожалению, результаты поиска удручают: семья Адриана еще могущественнее, чем я думала, и имеет более чем серьезные связи. Огромное состояние, сколоченное во множестве разных перспективных отраслей. Не в одной и не двух статьях в прессе предполагается, что они могут быть одной из богатейшихсемей в мире, чье состояние оценивается в таких цифрах, от которых челюсть у меня отвисает, а паранойя усиливается.

Но если не считать Forbs и журнал Time, похоже, что семье Эллис прекрасно удается не попадать в поле зрения прессы. Никаких безобразных скандалов или странных политических взглядов, которые цитировались бы по всему интернету.

Очень незначительное присутствие в соцсетях.

Отец Адриана, Эдвард Эллис, пожалуй, наиболее публичный человек из всей семьи, но все, что есть про него, – это безликие статьи, восхищающиеся его деловой хваткой, да постановочные фото с другими промышленными титанами.

Мэри Эллис, мать Адриана, ведет еще более скрытный образ жизни. Она занимается благотворительностью, а единственноеинтервью с ней – слащавая заметка в Us Weekly, в которой говорится о ее счастливом тридцатилетием брачном союзе с Эдвардом и о том, что величайшим счастьем в ее жизни стало материнство.

Интересно, догадывается ли она, чем занимается ее «величайшее счастье»?

В сети можно отыскать разве что несколько старых фото папарацци, на которых Адриан – розовощекий подросток, да несколько статей, в которых его называют «вундеркиндом» и «достойным наследником» клана Эллис.

И единственным.

Унего нет братьев и сестер, после смерти родителей Адриан станет единственным наследником. Семья Эллис, похоже, не очень-то жалует многодетность. Эдвард Эллис тоже был единственным ребенком в семье. Так же, как и его мать. И его дед.

Думаю, Эллисы не любят делить наследство.

Наконец, когда первые лучи солнца начинают выглядывать из-за горизонта, я выключаю ноутбук. Моему разочарованию нет предела. Я вернулась на исходную точку, если только не планирую разрушить империю Эллисов, предъявив доказательства того, что у двенадцатилетнего Адриана были прыщи и дурацкая стрижка.

* * *

Паранойя стала моей второй кожей.

Хорошая новость в том, что подготовительные к колледжу – единственные занятия, которые у нас с Адрианом совпадают, – отменили на неделю. Профессора Кейна нет в городе. Так что, пока я держусь тише воды ниже травы, наши пути не пересекутся.

Но все же совершенно игнорировать его существование не получается, ведь все только и говорят о вечеринке Адриана.

Обед понедельника становится на редкость невыносимым, но мне удается занять место за столиком возле мусорного бачка. Вонь гниющего гороха и зелени – небольшая плата за то, чтобы остаться незаметной.

– Я ничего не помню,– жалуется за соседним столиком Пенелопа сидящим рядом с ней Софи и Аве. – Перебрала с «угощениями для гостей».

– Ага, так же, как и половина учеников, – фыркает Ава.