Книга Одержимость, страница 43 – Х. С. Долорес

К тому же есть еще одна важная часть сегодняшних планов, которую я собираюсьиспользовать. Меня осенило буквально в последнюю минуту, и, если вечер пойдет как задумано, это изменит все.

От резкого стука в дверь я вздрагиваю и торопливо прячу нож в карман.

А затем лезу в другой карман за телефоном и запускаю диктофон, который установила буквально полчаса назад.

Нет лучшего рычага давления, чем признание в убийстве, записанное на диктофон.

Несколько глубоких вдохов, чтобы унять нервную дрожь, и я открываю дверь.

Но видимо, дыхательная гимнастика не очень-то помогает, потому что вместо приветствия его первые слова:

– У тебя испуганный вид. Я что, правда такой страшный?

Да.

Адриан прислоняется к дверному косяку с таким видом, будто позирует для Vogue. Так же, как и я, он все еще в школьной форме, только пиджак снял, расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава, обнажив предплечья, перевитые мышцами.

– Знаешь, может, нам не стоит делать это здесь, – бормочу я. – Я могу принести скетчбук в библиотеку или…

Я не успеваю закончить предложение, потому что он протискивается мимо меня и проходит в комнату. Я нерешительно прикрываю за ним дверь.

Ладно, наверное, все же стоило прибраться.

Адриан останавливается у кровати и вытаскивает из-под скомканного пледа моего потрепанного плюшевого льва.

– Как мило, – усмехается он.

Румянец ползет по шее.

– Он у меня с детства.

Адриан приглаживает свалявшуюся за эти годы гриву льва.

– Полагаю, поступление в Лайонсвуд было мечтой всей твоей жизни.

– Что-то вроде того, да. – Я скрещиваю руки на груди.

– Довольно амбициозно для девочки из провинциального городка в Алабаме, не правда ли?

Я прищуриваюсь.

– Я бы не назвала Мобил провинцией.

Адриан пожимает плечами, мельком взглянув на меня.

– А знаешь, что я нахожу в тебе оченьинтересным, Поппи?

В голове звучит первый тревожный звоночек, но я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.

– И что же это?

Адриан кладет львенка на место, обратив все свое внимание на меня.

– Из тысячдетей, которые сдавали SSAT, пытаясь поступить на стипендиальную программу в Лай-онсвуд или в какую-нибудь другую частную школу, у тебя был наивысший балл.

Я с облегчением выдыхаю.

Он не может знать. Это никак не узнать.

Я прочищаю горло.

– Вообще-то, у меня второй результат.

Он криво ухмыляется без каплираскаяния.

– Что ж, теперь-то первый.

Я не знаю, что ему ответить.

– И тем не менее, – продолжает Адриан. – Тысячидетей. Ты превзошла их всех. По всем предметам.

Я держусь, даже несмотря на растущую панику.

– Не пойму, это вопрос или комплимент?

– Мне просто кажется это странным. Только и всего. Судя по результатам тестов, ты вундеркинд. Можно сказать, гений. А с тех пор, как поступила в Лайонсвуд, ты учишься так себе. Обычная троечница.

Он сверлит меня взглядом, и на краткое мгновение пугаюсь того, что могу брякнуть и выдать все свои секреты, если только попытаюсь открыть рот.

Это, мягко говоря, напрягает.

Но я напоминаю себе о том, что он ничего не знает – и не может знать,– и улыбаюсь так, будто это не я на волосок от нервного срыва.

– Ну, ты же знаешь поговорку «с тройками тоже выпускают».

А еще из-за троек я могу лишиться стипендии.

Он пристально смотрит на меня, на секунду дольше, чем нужно, и я понимаю, что вряд ли убедила его, но с меня хватит допросов про мою успеваемость.