Книга Одержимость, страница 4 – Х. С. Долорес

Но в первую очередь эти встречи служат напоминанием.

Потому что, пусть мы с Микки, возможно, единственные студенты в стране, имеющие достаточно высокие баллы SSAT[1], чтобы получать полную стипендию в Лайонсвуде, мы по-прежнемуизгои, которые должны доказать, что заслуживаем быть здесь.

Эта часть семестра у меня самая нелюбимая, и, несмотря на то что мы с Микки уже шесть раз проводили презентации, жуткий мандраж дает о себе знать.

Микки переминается с ноги на ногу.

– Да, насчет изменений в расписании. Свою часть я сделал в PowerPoint, она готова, так что мне просто надо, чтобы ты доделала свою. Как думаешь, получится у тебя, скажем… желательно до семнадцати пятидесяти девяти? И на этот раз без опечаток? – Я вижу, что он старается не выдать раздражения, но оно все равно то и дело проскальзывает в голосе.

Мы оба знаем, что на этих презентациях я – вечно слабое звено.

Я натянуто ему улыбаюсь.

– Ага, не волнуйся, Микки. Уверена, что смогу вовремя доделать.

При условии, что начну сразу после обеда.

Все в порядке.

Все в полном порядке.

В любом случае эту презентацию пришлось бы доделывать через неделю.

– Ладно, – кивает он и в кои-то веки, кажется, нервничает из-за этой презентации больше меня. – Спасибо.

– Да не за что.

Я гоняю горошину по тарелке, а потом прочищаю горло.

– Слушай, на той неделе задание по истории оказалось таким сложным, да? Я думала…

– Пойду возьму себе что-нибудь поесть, пока кухню не закрыли, – перебивает он меня. – Поппи, увидимся вечером.

А затем Микки бросается прочь от меня так, будто я приставлю пистолет к его виску и заставлю со мной болтать.

Я давлю горошину ложкой.

Я не виню Микки за то, что он динамит меня, как и все остальные. В любой другой ситуации для дружбы недостаточно было бы быть выходцами из таких, как у нас, семей – пользователей купонов, но здесь… Раньше я думала, что это сделает нас друзьями.

Пара наивных первокурсников, которые будут присматривать друг за другом в кишащих акулами водах.

Вот только Микки удалось освоиться в этих водах гораздо лучше, чем мне. Если не приглядываться особо, можно представить, что он один из них.

А то, что он крутится возле меня, дает обратный эффект.

Всего один год.

Я смогу пережить здесь еще один год.

Я так и сижу расстроенная, как вдруг распахивается дверь кафетерия, и в помещении как будто все разом замолкают, когда на пороге появляется золотой мальчик Лайонсвуда.

После четырех лет обучения мне следовало бы уже привыкнуть к тому, что присутствие Адриана Эллиса привлекает к себе столько внимания, но это по-прежнему кажется сюрреалистичным. Все ученики поворачивают головы в его сторону. Разговоры затихают. Люди прекращают жевать.

На это развлекательное мероприятие можно было бы билеты продавать.

– Привет, Адриан! Мы же увидим тебя в эту пятницу?

– Адриан, волосы у тебя сегодня отлично уложены. Ты какими средствами пользуешься?

– Адриан, присаживайся к нам!

– Я видела тебя на прошлой неделе, Адриан! Ты был великолепен!

– Адриан, могу я угостить тебя обедом?

Если его и смущают похвала и восхищение, то он никоим образом этого не показывает. Скромно принимает комплименты, по очереди ко всем подходит, желает удачи команде по лакроссу и шутит с ребятами из театральной студии. Спрашивает Родди Лока, как проходит его реабилитация после перелома ноги. Заворачивает к шоколадным маффинам, берет один и опускает пятьсот баксов в коробку для пожертвований.