Книга Одержимость, страница 165 – Х. С. Долорес

Адриан осторожно опускает меня на край кровати и тихо задает вопрос, которого совсем не ожидаю, но, наверное, должна была бы:

– Ты занималась этим раньше?

Затаив дыхание, отвечаю:

– Нет, никогда. Но я принимаю противозачаточные. Начала принимать, когда поступила в Лайонсвуд. – А потом сама спрашиваю: – А ты? – Сердце сжимается, ожидая его «да».

Конечно же, он занимался этим раньше.

Разумеется, не с кем-то из школы – по крайней мере, я на это надеюсь.Возможно, с какой-нибудь подающей надежды супермоделью, которая кокетливо просила намазать ей спину солнцезащитным кремом, пока снимала верх купальника на пляже с белым песком.

Или с дочерью иностранного дипломата, которая заскучала на званом ужине и пробралась к нему в комнату. Может, даже с какой-нибудь будущей графиней или герцогиней, или…

– Нет, – говорит он. – Никогда.

У меня едва не отвисает челюсть.

– Ты… никогда?

Его губы трогает слабая тень улыбки.

– Не смотри такудивленно.

– Э-э-э… то есть я просто предположила… – Жар опаляет щеки. – Ну, знаешь, удовлетворить свое любопытство и все такое…

Адриан качает головой.

– Никогда не видел в этом ничего интересного. До этого момента.

– Но это же секс. Всеминтересен секс, – говорю, а затем поправляюсь: – В той или иной степени.

Адриан ненадолго задумывается.

– Только в научных целях. Я использовал своюсексуальную привлекательность только как тактику манипуляции другими людьми, но… – Он жадно смотрит на меня. – Ты первая, с кем мне захотелось это сделать.

Меня накрывает волной дикого первобытного удовлетворения, и с трудом удается не выдать себя, сохранив нейтральное выражение лица.

– Так, значит, до меня у тебя ни с кем…

– …ничего не было, – заканчивает он за меня. – У меня никогда не возникало желания…

Не могу не оценить иронию этого момента: перед тем, как мы решаем заняться сексом, начинаем обсуждать то, занимался ли Адриан сексом с другими.

Но теперь во мне взыграло любопытство.

– Значит, ты хочешь сказать, что никогда не засматривался на задницу Милли Роджерс? Типа даже одним глазком ни разу не взглянул? – Я выгибаю бровь. – Или на ее грудь? Ну, знаешь, в той белой блузке с декольте?

Адриан ухмыляется.

– Это просто задница. И грудь.

– А у меня по-другому? Я непросто задница и пара сисек?

Его улыбка тает, сменяясь эмоцией, которую я не могу разобрать.

– Ты помнишь тот вечер на балу? Наш первый поцелуй?

Я киваю.

– Я никогда ни с кем не испытывал такого желанияфизической близости. Такого сексуального влечения. Наверное. Всегда считал секс серией химических процессов. Выброс дофамина, эндорфинов и окситоцина – всего этого можно достичь более простыми способами и без участия другого человека. Но в тот вечер на танцах я впервые осознал, что все может быть не так, как я для себя решил. С тобой… – Желваки дергаются, и теперь я понимаю, что он чувствует. Это голод. – Я чувствую желание. Думаю об удовольствии – не только о своем, но и о твоем. Ловлю себя на мысли о том, какие звуки мог бы извлечь из твоего тела. Думаю о том, какая ты на вкус. Хочу твой рот. Твои губы и то, что буду чувствовать, когда они обхватят определенные части меня. – Дыхание перехватывает. – Это, конечно, самые безобидные мысли. Но у меня есть и другие. Более темные и менее традиционные фантазии. Я думаю о том, чтобы использовать красные шелковые галстуки, чтобы связать тебя в самых разных позах и устроить пир. Думаю о том, чтобы купить тебе какое-нибудь дорогое бриллиантовое колье на шею, которым все окружающие будут восхищаться на вечеринках, даже не подозревая о том, какие темные безобразные синяки оно прикрывает. Я думаю о том, чтобы заставить тебя умолять меня. О многом…