Книга Одержимость, страница 107 – Х. С. Долорес

От его успокаивающих слов мне почему-то становится еще хуже.

Я сглатываю комок в горле.

– Твое приглашение на самом деле тоже было очень милым. Просто…

У тебя не осталось ни единого шанса в тот самый момент, как Адриан решил, что я принадлежу ему.

– Между вами что-то есть, я понимаю. И как я уже сказал, объяснять ты не обязана.

Наверное, у меня тоже шансов не так много.

– Да, кстати. – Фредди что-то ищет в заднем кармане. – На самом деле я подошел, чтобы отдать тебе вот это. – Он протягивает мне кожаный органайзер.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты выиграл?

Он пожимает плечами.

– Ага. Я не собирался участвовать в аукционе, но заметил, какими глазами ты смотрела на него.

– Тебе не стоило этого делать. Это было дорого, я знаю. – Теперь я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу вспомнить, сколько он стоил.

– Пустяки. Родители дали мне денег на аукцион, но, кроме этого, ничего интересного я для себя не увидел. Подумывал о той бутылке вина, но профессор Айяла мог бы отстранить от занятий.

– Это благоразумно, – киваю я.

Фредди протягивает мне органайзер.

– Держи. Он твой.

– Ты уверен? – Пальцы так и чешутся от желания тут же его схватить, но я себя сдерживаю.

Он ободряюще кивает.

– Абсолютно. Вряд ли мне подойдет, не мойстиль.

Я забираю органайзер, и румянец, вовсе не из-за алкоголя, разливается по щекам.

– Спасибо, Фредди. Это очень мило с твоей стороны.

Его лицо озаряет светлая улыбка, а мне внезапно становится ясно: если кто-то из присутствующих здесь сегодня и подходит на роль Прекрасного Принца, то это, вероятнее всего, должен быть Фредди. Симпатичный. Заботливый. Он легко подошел бы на главную роль в чьей-то милой, сладкой сказке.

Фредди смущенно трет затылок.

– Знаешь, если в самом деле хочешь меня поблагодарить, ты моглабы станцевать со мной.

Я широко распахиваю глаза и собираюсь ответить, но меня кое-кто опережает.

– Надо же, как трогательно. – Голос Адриана как холодная вода, хлынувшая за шиворот, а может, это ощущение из-за того, что его рука легла мне на талию. Другой рукой он проводит по кожаному органайзеру. – Детка, зря меня не позвала. Я купил бы тебе все, что пожелаешь.

– Вот только аукцион уже закончился, – замечает Фредди, выгибая густую бровь. – К тому же тебя здесь не было.

– Увы, не было. – Голос Адриана спокоен и взвешен. Только рука, как тисками сжимающая мою талию, выдает его ярость.

Фредди улыбается, и Адриан улыбается, и я улыбаюсь, но чувствую себя так, будто меня увешали игрушками для собак и бросили в вольер к золотистому ретриверу и разъяренной пантере.

Вот только один из нас пребывает в блаженном неведении о том, что ему грозит опасность. И это не я.

Адриан переводит взгляд на меня.

– Ты должна простить меня. Клянусь – миллионраз порывался сбежать. Но декан Робинс все уши прожужжал о вкладе семьи Эллис в сбор средств в этом году. Твоя семья пожертвовала еще на что-то, кроме аукциона?

Я хмурюсь.

И только когда Адриан переводит взгляд на Фредди, я понимаю, что последняя фраза предназначалась не мне.

– Конечно. Мне удалось уговорить отца на два миллиона.

Уверенность Фредди трещит по швам.

Эту войну ему не выиграть.

– Адриан, – говорю я нетерпеливо. Чересчур нетерпеливо. – Мне кажется, сейчас заиграет следующая песня. Потанцуешь со мной? – Для пущей убедительности кладу свою ладонь поверх его руки – той, что держит органайзер.